Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

Та самая, которая сидит в маленькой клетке и по сей день. Я помню, как охотник, поймавший её в сачок, всю перемазанную в тине и болотной глине, принёс белку к нам и весело рассказывал, как она яростно гналась за бедным индюком, который забежал в болото и жалобно кричал, сидя на бревне. Мужчина и отдал-то зверька нам по причине того, что привычные всем белки вообще не охотятся и уж тем более не пытаются плавать.

На ней мы смогли изучить дальнейшие изменения и узнать, сколько скверны потребляют дедры относительно своего веса: белка лакала скверну два раза в день небольшими порциями, не превышающими две трети от примерного объёма её желудка, при свободном доступе, но при этом постоянно тянула лапки к розовой жидкости, если вытащить блюдце из клетки.

Даже если только что поела.

Это говорит об инстинктивной зависимости от «питания». Если вернуть белке блюдце, она пила скверну пока та не начинала капать из её пасти от избытка. «Съешь побольше, пока снова не отняли». Затем зверёк успокаивался и возвращался к беспорядочной возне по клетке в поисках выхода.

Следует отметить, – продолжал Сэр Дардион, – что вся потреблённая скверна никогда не выходит наружу, она просто бесследно исчезает. Вероятно, растворяется в крови и испаряется с дыханием, но точно не переваривается желудком и кишечником.

Тело белки стало темнеть, начиная с головы, и через неделю зверёк стал полностью чёрным, с длинной жёсткой шерстью и бешеными белёсыми глазами. Это назвали четвёртой стадией, однако в поведении ничего не изменилось.

Дальше стоит дата, когда белке перестали давать скверну: чуть больше двух месяцев назад.

Дедры начинают постепенно видоизменяться, – гласила следующая страница. Шерсть, какой бы она ни была до этого, становится жёсткой и меняет свой окрас на угольно-чёрный, когти удлиняются и приобретают особую прочность. Некоторые животные увеличиваются в размерах.

Стадии стали проходить быстрее, и чем больше скверны, тем скорее. Вплоть до суток.

Затем набеги резко прекратились, а все заражённые животные ушли глубоко в лес.

Охотники предполагали, что они все подохли, удалившись, как собаки, в «долину смерти». Но поскольку белка оставалась жива, предположение не оправдало себя.

А потом они вернулись. Огромной стаей. Ни с того ни с сего. Напали на селения и выгрызли всех, кто не успел убежать или спрятаться. Больше не боялись огня или воды – вообще ничего. Полностью подчинялись только неведомым инстинктам.