Зов Драконьего Камня

Паники внутри сознания парня не было. Зато была обида: это ж надо спалиться из-за пустого желудка! Глупее просто не придумаешь. Нерадивый орган повторно отозвался громогласным «урр», требуя сладкую выпечку и развеивая всякие сомнения о наличии нарушителя в кустах.

Обречённо вздохнув, Соро встал, развеял иллюзию и невозмутимо направился к центру поляны, перешагивая препятствия длинными ногами. Его слегка потряхивало, но гордый маг лишь выше задрал нос, подходя к кошке.

«Интересно, она перешла в истинную форму вместе с вещами, или я успею добраться до булок?» – мелькнула шальная мысль.

Иви попятилась, не позволяя незнакомцу подойти ближе. Выглядел он уверенно, и вышел из чащи сам, не дожидаясь, пока она подаст голос. Кто-то из магов-деревьев? Принял маскировочную форму, чтобы передвигаться? Чтобы найти откликнувшихся на зов?

«Молодой, хм, разве Хранители не седые старики?» – подумала девушка.

Потрёпанная одежда липла к его коже от влаги, запавшие под глазами тени говорили о том, что в мужчине почти не осталось магии, а живот вот уже в который раз издал голодный звук.

Вернувшись в свой человеческий облик, Иви улыбнулась, подняв ладони в знак своих дружелюбных намерений.

– Вы напугали меня.

Длинноволосый незнакомец молчал, по-прежнему разглядывая её. Маги-деревья, конечно, не любят разговаривать, но Ивену всё равно нервировала его молчаливость.

– Вы пострадали от прорех в Ткани Магии? – снова обратилась к мужчине Ивена.

«Так, погодите-ка. Она что, думает, что это я звал на помощь?» – Соро захотелось неприлично заржать, но он остался невозмутим.

Простая человеческая доброта была ему чужда и воспринималась скорее как наивность. Жестокий мир выпестовал своё дитя в сражениях. И тому было неведомо, что за место под солнцем не обязательно бороться.

Но Соро был не глуп. Во всяком случае, он в это верил.

«Другой мир – другие правила. Но как-то неудобно пользоваться ситуацией», – решал нарушитель, разглядывая девушку.

Тёплый загар и светлые волосы и без того привлекали внимание, но парня заворожили её глаза. Внимательные, без хитрости и высокомерия, так присущих его родичам. И большие, ясные.

– Да, пострадал, – выкрутился Со, не соврав, но и не сказав правды.

Он покачнулся, ощутив новый прилив слабости, и сел, ловко сделав вид, что так и задумывалось.