Книга Земли. Первым заговорил шалфей

И если вдруг кто-то решит прибрать их к рукам, что в городе случалось нередко, то их было совсем не жалко.

Теперь же мы с каким-то совершенно новым чувством гордости выкатывали новенькие велосипеды из гаража и часами исследовали свое новое место жительства. Деревня почти со всех сторон была окружена пожелтевшими хлебными полями и зелеными холмами с виноградниками. На соседней улице было небольшое хозяйство с коровником, а во многих дворах по участкам свободно бегали суетливые курицы, охраняемые воинственными петухами.

То тут, то там перед домами были выставлены таблички – кто-то продавал свежий урожай своих яблок или свеклы, а кто-то пузатые баночки с золотистым медом и домашним вареньем.

На окраине деревни был небольшой тихий пруд, заросший кувшинками. По выходным вокруг него сидели рыбаки на складных стульчиках с термосами горячего чая в руках. Они лишь изредка нарушали свое многочасовое созерцание водной глади метким замечанием или веселой шуткой в сторону соседа.

А еще дальше, в нескольких минутах езды на велосипеде, за деревней простирался широкий смешанный лес с сухими, усыпанными сосновой хвоей тропинками, вьющимися мимо заросших зеленью пригорков и небольших лесных озер.

Этот тихий старый лес обнимал собой множество небольших поселков и деревень, докатившись густой зеленой волной до самого города.

* * *

Было совсем тепло и окрестные луга еще цвели яркими красками. Я встречала своих старых друзей, с которыми познакомилась еще летом.

Вот цикорий, встречающий и провожающий меня своими небесно-голубыми цветочками вдоль всех дорожек.

По-латински Cichorium intybus. По-немецки die Wegwarte, что означает спутница. Женского рода. По-русски этому имени в женском роде соответствует лишь ее народное название – придорожная трава.

Я вспомнила свой рисунок в блокноте, который нарисовала в то летнее утро, когда вдыхала ее аромат и пробовала ее лепесток на вкус.

От ее аромата над бровями над центром глаза и на скулах ровно под ним же вырисовывались четыре симметричные точки.

Между ними даже хотелось провести ровные линии, скрещивающиеся между собой ровно на переносице. Такой же рисунок отражался и на задней поверхности головы.

– Зачем?

– Для ясного видения, – прозвучал ее лаконичный ответ.

Для ясного видения. «Для ясно-видения?»

Действительно, ведь говоря современным языком, зрительная проекция всех образов, которые воспринимают наши глаза, отражается не где-нибудь, а в задней части нашего мозга.