Книга Земли. Первым заговорил шалфей

Когда-то мне подарили ее в Москве, и она приехала со мной в Дрезден. Вот он, народный рецепт против всех напастей:

«Простецкий цветок, сорняк, на него и внимания никто не обращает. А мы чтим его благородие – одуванчик. Вино из одуванчиков – это уловленное и закупоренное в бутылки лето. <…> Наверху, в большущем доме, кашляли и чихали, хрипели и стонали, дети температурили, глотки становились красными, как говядина от мясника, а носы – цвета вишневой настойки; микробы крадучись лезли во все дыры. Но вот, восходя из погреба, словно божество Июня, возникала бабушка, явно что-то припрятав под вязаной шалью.

Это благоухающее прозрачное нечто разносилось вверх-вниз, по всем комнатам, где царило страдание, и разливалось по стаканам, которые полагалось опрокинуть залпом».

«Снадобье давешней поры, бальзам солнца и праздных августовских денечков» – одуванчик незаметно заставил меня вновь перечесть эту книгу. Открыв ее в поиске нужной цитаты, я была не в силах от нее оторваться.

Я украдкой подсматривала, как сто лет назад закупоривались в бутылки воспоминания далекого американского лета.

И уже понимала, что и моему лету 2020 года суждено было стать порой неожиданных чудес, которые я смогу запечатать и откупорить одно за другим, когда им придет время.

* * *

Никогда раньше я не обращала внимания на тех, кого незаметно топтала, гуляя по лесу, погрузившись в собственные мысли, или весело бегая за детьми на лугах Эльбы. Да и кто вообще обращает на них внимания, на маленьких зеленых молчаливых существ под ногами? Но это лето все изменило, и теперь я радостно и внимательно всматривалась в мягкий зеленый ковер под босыми ступнями, бережно ступая по тропинке.

Сколько невероятных открытий поджидало меня на каждом шагу!

Среди моих новых друзей были и такие, кто искренне радовался, когда его топтали. Чем больше, тем лучше! И никакой новомодный башмак не мог его испугать. Вот он, широколистный подорожник, распластавшийся посередине тропинки, выставив свои тонкие несгибаемые цветы-копья навстречу ботинкам и летним сандалиям.

Этот семижильный попутчик, как его иногда называют, незаметно приклеивал свои созревшие семена на наши подошвы и одежду в надежде, что мы уйдем как можно дальше и сильно приумножим его славное семейство, семейство Подорожниковых.

Зная, на что способен этот малыш, я присаживалась к нему на корточки и широко улыбалась, с благодарностью собирая его широкие сочные листья. Подорожник большой, по-латински Plantago major.