Предназначение

– Я сюда вернусь с мужиками за мясом, – подняв пчеловодческую сетку, Даша вытерла рукой вспотевшее лицо, – а чё б зверь не сожрал добычу, мы её запрятали и засолили. Зверь не любит соли и уйдёт ни солоно хлебавши.

К концу дня Ида еле держалась на ногах от усталости. Распухшие от укусов мошки руки чесались и не давали покоя. Дойдя до избушки, она упала, как подкошенная, на нары и крепко уснула. Проснулась от стука хлопнувшей двери. Даши не было. Ида в испуге соскочила с нар и выбежала из избушки.

– Даша! Даша! Ты где?! – закричала она в вечернюю мглу.

Но в ответ раздался лишь унылый скрип деревьев и шум начавшегося дождя. Вокруг поляны равнодушно чернели стволы вековых сосен. Их растопыренные ветви, словно косматые лапы, закрывали собой и без того пасмурное небо. Ида стала боязливо озираться по сторонам. Кругом ни души.

– Даша что, бросила меня в тайге одну? – прошептала Ида дрожащими от волнения губами.

Она не заметила, что её одежда промокла. Ида ещё долгое время стояла под дождём, лихорадочно размышляя о том, что ей теперь делать.

Ничего не придумав, она зашла в избушку, закрылась на сомнительный металлический крючок и залезла на нары. Пробравшись в самый угол, она прижалась спиной к бревенчатому углу, накрылась засаленным одеялом и стала ждать, сама не зная чего. За окном зловеще выл ветер, дождь изо всех сил ломился в небольшое окно, полная тьма навевала ужас. Вдруг по крыше что-то громыхнуло. Ида тревожно вскрикнула. Ей казалось, что сердце вот-вот разорвётся от страха. Неожиданно дверь избушки заходила ходуном. Кто-то изо всей силы стал её дёргать так, что крючок готов был сорваться с петли. Потом стал громко долбить по ней. Ида замерла в ожидании опасности. Она почувствовала, как по лицу и спине поползли струйки холодного пота. Дверь распахнулась. Кто-то чёрный, прерывисто дыша, прогромыхал по полу и остановился над Идой.

– Зачем закрылась, трусишь чё ль? Глаза-то у страха велики, – услышала она грубый голос Даши. – Я ходила на нашу яму смотреть, ветки ещё накидывала.

Ветер раздул верхние.

– А щас спать… с ног валюсь… – зевнула Даша и, расстелив на ещё тёплой печке мокрую одежду, развалилась на нарах и тут же уснула.

Ида облегчённо вздохнула, вытянула ноги, вжавшись в бревенчатую стену и погрузилась в спокойный сон.

Следующий день выдался на удивление солнечным, и Даша с Идой ближе к полудню пошли домой, когда скудные лучи солнца согнали с травы и деревьев вчерашнюю влагу. По пути зашли на болото, чтобы набрать клюквы.