Сборник «3 бестселлера о ведьмах»

Заметив в углу веник с совком, я решительно закатала рукава блузы, свернула дорожки и взялась подметать полы.

Митя нашёл вёдра в сенях и отправился за водой. Вернулся он быстро и радостно сообщил, что на границе с лесом есть колодец.

Голод нам тоже не грозил – я нашла припасённые прежней хозяйкой и аккуратно расставленные пакеты с крупой. В подполе нашлась картошка, лук, мука и несколько банок с закрутками на зиму. Из найденных продуктов я с легкостью сварганила суп.

А когда мы в серванте обнаружили чай и сахар, то радости не было предела.

За суетой мы не заметили, как наступил вечер. Мы зажгли старинную керосиновую лампу, сидели за столом разговаривали. Митя со взрослым видом бывалого раздавал советы и наставления. Я, стараясь сохранять серьёзный вид, кивала, соглашаясь со всеми его идеями. Постепенно усталость брала свое, и брат заметил это.

– Ну, что, Рада, вижу, у тебя уже глаза слипаются. Пора на боковую…

В соседней с кухней маленькой комнатке, где заранее застелила постель, я надеялась легко уснуть.

Но сон не спешил приходить. Лёжа на скрипучей чужой кровати и настороженно вслушиваясь в ночную тишину, я долго расслаблялась, пока не впала в дремоту. Внезапно к ноге прикоснулось что-то тёплое. Сквозь дрему мне показалось, что это что-то живое и пушистое, явно стремящееся погреться. Но я сразу же вспомнила, что в доме нет животных. От этой мысли мне стало жутко. Лежала с закрытыми глазами, не в силах даже пальцем шевельнуть. На ум пришла фраза с давнего рассказа одной пожилой женщины: «Если кто-то почувствует ночью, что к нему прижимается живое и мягкое, но не кошка, нужно мысленно спросить: «К добру или ко злу?» Что я и сделала незамедлительно.

Тут же в голове прозвучал странный голос, полудетский, полустарческий:

– К добру, молодая хозяйка. Ой, к добру!

Тогда я поняла, с кем разговариваю, и продолжила мысленный диалог:

– Что, погреться пришёл?

– Да, молодая хозяйка. Погреться… замёрз я без человеческого тепла. Ой, как замёрз! – проворчал домовой. – Старая-то хозяйка померла.

Да и наказывала, чтобы я охранял дом от «худых» людей. А без тепла не могу я долго жить. Вот ты пришла, я и решил чуток погреться.

– Ладно, только брата не тронь. И отпусти меня, а то устала лежать неподвижно.

Тут же оцепенение как рукой сняло, тот же голос стал извиняться:

– Прости меня, старого! Совсем одичал без общения, а за брата не изволь беспокоиться. Даже и в мыслях дурного не было, чай я не зверь. Мы с понятием, хоть и нечисть.