Вариус. В погоне за желаниями

Словно он разделил груз, несомый на своих плечах все эти месяцы, с теми, кто сидел сейчас рядом с ним у костра.

– Как насчет отправить его назад заказчику? – предложила гельд. – Ответный подарочек, так сказать.

– Палачей нельзя перекупить, – Темный безжалостно срезал идею на корню.

– Тогда что с ним делать? – растерянно поинтересовалась Светлая.

Кажется, она уже и сама была не рада, что заполучила пленного.

– Да прибить сволоту, – загудел ост сердито, пытаясь устроиться на лапнике так, чтобы пострадавший зад не беспокоил.

 – Иль руки отрубить… Чтоб, значится, неповадно было.

Пленник лишь молчал, поглядывая на них волчонком и даже не пытаясь хоть как-то повлиять на свою дальнейшую судьбу. Эралиир посмотрел ему прямо в глаза, будто бы пытаясь прочесть там, что заставило его податься в убийцы в столь юном возрасте. Но кроме животного страха и затаенной злости ничего там не нашел. Он понял только одно: Палач не ждал от них пощады.

Темный молча встал, набросал остатков еды в миску и, поставив ее перед мальчишкой, освободил тому руки.

Ост неодобрительно заворчал, но почти сразу же затих. Однако пленник есть не стал, и от предложенный фляги с водой отказался тоже.

– Дурак, – прокомментировала рыжая. – Дают – бери, бьют – беги. Или ты думаешь, что мы тебя тут с ложечки кормить будем?

– Вы наверняка следовали за нами от самого Гельяноа и тоже нигде не останавливались, чтобы подкрепиться, – заметил Эралиир. – Ты голоден. А завтрак… мы можем и не предложить.

Он вернулся к костру, краем глаза наблюдая за мальчишкой.

Тот сглотнул слюну, взял в руки миску и принялся быстро, почти не жуя, есть. Подмел все подчистую, разве что посудину не стал вылизывать, запил из фляги и тут же заерзал, пряча взгляд:

– Мне бы… По нужде.

Темный хмыкнул, но все же отвел того в кусты. Пленник не пытался сбежать: быстро облегчился и послушно потопал назад.

Да уж, удружила Светлая, так удружила…

 * * *

Туман и сырость. Сырость и туман. Сколько он себя помнил, они везде сопровождали его.

Да еще, пожалуй, сосущее чувство голода. Сейчас-то было всяко получше: его кормили, обували, одевали… Простенько, без изысков, но он и этому был рад. Крыша какая-никакая над головой была, опять же. А то, что с другой стороны этого покровительства была прилажена безумно улыбавшаяся маска Палача… Как ни погляди, мальчишку и так туда вела дорога: ни в наемные убийцы, так в банду ворья или головорезов, промышлявших на трактах.