Это всё я

Как могло так скомкаться время?

Стой… стой! Аэропорт. Кофе. Безумно хочется кофе. До прилёта американца почти полчаса, а я зачем-то залезла на каблуки. Лаковые красные туфли, джинсы дудочки и белая блузка. Кудри, которыми я безумно гордилась, всегда распущены. Одной уверенности в собственной неподражаемости хватало, чтобы покорить любого мужчину. Сейчас при тех же слагаемых я вызывала только жалость.

Сердце сжало. Аэропорт! Возвращаю себя за столик кофейни с огромным бумажным стаканом капучино с дополнительным эспрессо.

Бариста тогда странно глянул, но выполнил мой каприз без единого вопроса.

Я представляю, каким он будет, маг-американец по имени Патрик. Фантазия рисует высокого, поджарого мужчину в тонкой футболке и джинсах, конечно же, со знойным взглядом. В голове статичная картинка, одна из тех, какими переполнялись журналы с кинозвёздами из периода моего только-только зарождающегося интереса к противоположному полу.

Выпив едва ли половину лошадиной порции кофе, благодарю себя, что завела будильник, услужливо напомнивший о времени.

Гордо вскинув голову и предвкушая скорую встречу, направляюсь к залу прилёта. Я жду совсем недолго. Мне не нужны фото или приметы. Достаточно быть той, кто я есть с рождения. Пока маг, почувствовавший медиума, стоит передо мной с широкой улыбкой, не зная, что говорить, я сверяю его с фантазиями. На Патрике шоколадного цвета кофта, чёрные волосы лежат безумными волнами (через пару недель я пойму, что это его привычный вид и самолёт совсем ни при чём), открытый синий взгляд до наивности искренен. Ну хотя бы джинсы совпали. Ну что ж, я медиум, а не предсказатель.

– Я нужен кофе, – изрекает он спустя неловкую паузу после приветствия и знакомства.

Молча протягиваю бумажный стакан, глядя с любопытством. Я давлю смех из-за его русского, но не даю веселью отразиться на моём лице. Я потом объясню ему, как комически он исказил смыслы, спустя пару месяцев, кажется, когда ему станет интересно моё первое впечатление от его нелепого появления.

А сейчас, в зале прилёта, Патрик приподнимает удивлённо бровь и принимает стакан. Он отпивает и, с трудом проглатывая, возвращает. На лице его отражается страдание.

– Я. Нужен. Кофе. И сахар, – с трудом проговаривает он.

Я больше не могу сдержаться и хохочу в голос. Патрик откашливается и тоже смеётся. Тихо и неловко, прикрыв рот кулаком.

Он совсем не такой, как я представляла.