Прокурор Баринова

– А зимой кругом нетронутый снег лежит, снегири на рябине и солнце в небе.

– Жалко, что камеру не взяла, фотку бы сделала…

– Так выберешь, тут целый альбом. Вот тебе листы бумаги, если написать что-то захочется.

– Да я же не Татьяна Ларина. Разве что к вечности обратиться? Где там мой Баринов?

Катя вздохнула.

– Нет, нет, не волнуйся, мне в последнее время полегчало. Просто уж очень батя красоту уважал.

– Посмотри, Раюша, мы отгородили часть веранды и сделали спортивный зал.

– Гляди ж ты, – увидев батут, восхитилась Раиса.

– Не удержусь! – вскричала она прыгнув на сетку, – давай сюда, Катюха!

– Расслабляйся, вдвоем не получится.

Подпрыгнув и прижав колени к лицу, Рая сделала кувырок в воздухе, потом еще и еще.

– Тебе бы так после работы дурную энергию сбрасывать, – сказала Катя уставшей Раисе.

– Ух! Классно! – ответила та, – теперь и ты оттянись!

– Давай, Катерина, как ты умеешь, – попросил Ян.

Катерина улыбнулась, подпрыгнула, потом взлетела еще выше, и наконец, взлетев, раскинула ноги в шпагате.

– Голуба моя, ты же убиться могла, головой стекло на потолке пробить. Испугала ты Райку, голуба моя. А ты чего, Ян?

– Я же не первый раз прыгаю, а если стекло задвинуто, я прыгаю ниже и все.

– Ты на Яна как мегера накинулась, он аж побледнел, – удивленно подметил Стас.

– Извини подругу, адвокат. Раиса редко прощения просит, из сердца вырвалось.

– Да что ты, Раюша, я сам, когда в первый раз увидел, как она в проем вылетает, за ноги ее ухватил.

– А что у вас наверху, спальня? Ну, дай одним глазком посмотреть. Вижу, не любишь в святую святых пускать, – усмехнулась она, – ладно, это же не обыск. А зимой здесь жить можно?

– Нет, мы не топим, чтобы дека рояля не покоробилась.

– А я зимой хотела нагрянуть, снегирей твоих поглядеть…

– Странно, подумала Катерина, в ней как будто два человека сидят, абсолютно разных и не уживаются.

– Жаль, что Ян не познакомил нас раньше. Сколько времени упущено, у меня никогда подруг не было, и с матерью я вечно на ножах была. После смерти отца жесткой стала, даже жестокой, совсем доброты не осталось. А тебя встретила, Катена, легче мне стало, полюбила тебя, даже пить перестала, а сколько лет пила.

– Она обняла Катю, и та провела рукой по ее спине. Да у нее тело гудит как телеграфный столб.