Лето у моря (сборник)

Завернув за угол дома, он увидел отца, Бланш, незнакомого мужчину в форме и машину дорожной полиции с включенными проблесковыми маячками у ворот. Улыбка слетела с губ, ноги вдруг стали ватными. Пошатываясь, он подошел к отцу.

– Что случилось? – его собственный голос показался ему чужим. Полицейский смотрел сочувственно.

– Синьорина… – он назвал имя и фамилию кузины, – ваша родственница?

– Моя племянница, – хрипло ответил отец.

– А-а… – полицейский взглянул в блокнот и назвал номер и марку машины кузины. – Это ее машина?

– Да.

В чем дело? – отец с трудом произносил слова. Лицо Бланш стало белее стены.

– Мои соболезнования, синьор. Авария. Так жаль! Такая красивая синьорина, такая молодая…

– Какая авария? Где? – он снова не узнал свой голос. – Она… Что с ней? Она в больнице?

Полицейский перевел взгляд на него.

– Она не справилась с управлением, недалеко отсюда. Неожиданно выехала на встречную полосу, столкнулась лоб в лоб с грузовиком. Водитель грузовика жив, но в тяжелом состоянии, а ваша жена… Мне очень жаль.

Она погибла на месте.

Он плохо понимал, что говорит этот человек в форме, почему-то назвавший кузину его женой и утверждавший, что она погибла на месте. На каком еще месте?! Как это – погибла? Почему погибла?! Это неправда, это не может быть правдой!

То, что было дальше, он помнит смутно: они ехали куда-то в полицейской машине, неровная дорога, прыгающий свет фар, застывший, заледенелый взгляд отца, белое пятно вместо лица Бланш…

Потом вдруг машина остановилась.

Он вышел. Сквозь пелену увидел место аварии, все еще огороженное полицейской лентой: перевернутый на бок грузовик, разбитая, смятая кабина, какие-то вещи, разбросанные на дороге, и вдруг – страшная, сплющенная машина под грузовиком. Ее машина под грузовиком… А потом провал.

Кажется, он рвался туда, к машине, вернее, к тому, что от нее осталось, его держали какие-то люди, кого-то из них он ударил, ударил сильно, так как хватка немного ослабла, и он рванул снова, упал, его снова схватили.

Кажется, он дико и страшно что-то кричал. Потом ему сказали, что он звал ее по имени…

Поселок. Двери больницы. Или морга… Боже, он же будущий врач! Конечно, это морг. Мысли путались, разбегались в разные стороны, и он никак не мог ухватиться ни за одну из них. Отец пошел на опознание, вернее, его повели, поддерживая под руки, человек в белом халате и тот же полицейский.

– Я ее не узнаю, – монотонно говорил отец, – я ее не узнаю.

Они ушли. Он сидел у двери.