Место, где находится вечность

 – Ну почему? Что за ерунда? Вы же не можете держать меня здесь насильно?

– На это я могу вам ответить, – спокойно отозвался мужчина. – Дверь, в которую вы вошли, открывается только четыре раза в год. То есть один раз в три месяца.

– Ерунда какая! – снова воскликнул Анжелика. Ее начала бить нервная дрожь от одной мысли, как будут чувствовать себя ее родители, когда их дочь пропадет на три месяца.– Но почему?

– Таковы правила, – невозмутимо ответил Гаспар.

«Да пошел ты со своими правилами!» – хотела крикнуть девушка, но сдержалась.

– А нельзя сделать исключение из правил? – вместо яростного крика робко спросила она.

– Это от нас не зависит.

– Но я не могу просидеть здесь три месяца! Как же мои родные, друзья? Я потеряю работу – Анжелика в отчаянии развела руками. – И наконец, я же не могу три месяца ходить в одном и том же.

Мужчина величественно подошел к гардеробу и открыл его.

– Здесь вы найдёте всё, что вам нужно. Оставляйте в нише ванной комнаты белье для стирки.

А что касается трёх месяцев… Не беспокойтесь. Когда вы вернетесь домой, если вы только захотите вернуться, никто не заметит вашего отсутствия.

– Неужели? – иронично удивилась девушка.

Гаспар больше не произнес ни слова. Он, видимо, и так сказал что-то лишнее, как вдруг спохватился :

– Извините, но мне нужно идти.

Анжелика поняла, что не вытянет из него больше ни слова.

– Спокойного сна, мадам, – мужчина поклонился и направился к выходу.

Девушка остановила его.

– Постойте.

Можно ещё вас спросить? Я слышала, что вас сегодня подвергнут наказанию. Это из- за меня? Если это так, то прошу меня простить. Я не хотела ничего такого.

Мужчина обернулся удивленный и внимательно посмотрел на девушку:

– Нет, мадам. Я заслужил наказание, – на секунду замялся. – Но спасибо за участие.

Когда Анжелика осталась одна, то в первую очередь проверила, заперта ли дверь. Та легонько скрипнула, приоткрывая коридор. Значит, она не пленница тут, она может выйти отсюда в любой момент, а изнутри можно было запереться, что Анжелика и сделала незамедлительно, повернув ключ.

Мало ли что? Интересно, который час? И, будто отвечая на вопрос, где-то в глубине комнаты пробили часы четыре раза. Значит сейчас четыре утра. Ого! Она уже шесть часов здесь. Окна. Что там видно? Можно ли бежать через окно? Отодвинутая портьера открыла нечто странное. Стекла окон оказались матовыми, будто заледенелыми, сквозь них невозможно ничего разглядеть.