Ночная таксистка

– Да я чего же, я же с уважения, – отчего-то смутилась вдруг Вера.

И Анна увидела тонкое переплетение ярких малиновых чувств между этими двумя людьми. Она улыбнулась про себя и ответила Иванычу:

– Петр Иванович, вы и так много для меня сделали. А вы не обязаны. Я не могу принять ваше предложение.

– А работать как думаешь? На отцовской гоночной Бугатти, на которой рассекаешь по ночам? А в автопарке такси все машины раздолбанные. И я тебе не дарю машину, а даю пользоваться, ремонт за твой счет будет.

В конце концов Анна согласилась…

Анну взяли на работу.

Без оформления. Не видя, и не зная ее. Вот так… раз и взяли. Все равно кто ты, и какая ты. Главное – есть бумажки. Конечно же, не обошлось тут без Иваныча. Она была несказанно рада. Напросилась на вечернее время, когда благочтенные отцы семейства и мужья хотят быть дома, а припозднившиеся трудоголики или гуляки не особо вникают, кто за рулем. Она уже отвезла трех клиентов чинно и благополучно, когда поступил заказ из бара, что оказался за углом стоянки.

– Вот ты сучара, – с этими словами ввалился здоровенный мужик на заднее сиденье.

Анна видела, что это ему не по статусу, хотел бы рядом с водилой, но обстоятельства зашкаливали.

– Гони, – крикнул мужик и буквально лег на задние сиденья.

– Гоню, – отозвалась Анна монотонным голосом робота и спокойно нажала на сцепления. Машина рванула с места и взвыла как маленький ребенок.

Пассажир, еле отдышавшись, робко перевел грузное тело с полулежащего положения в сидячее.

Затем заерзал, беспокойно оглядываясь в заднее окно. Он так активно вертел головой каждую минуту, что Анне показалось, что вот-вот свернет себе шею.

– Погони нет, – произнесла она спокойным голосом, будто сообщала между делом, что чайник вскипел. Нервозность пассажира ее раздражала.

– А-а, – отозвался пассажир, немного обмякнув. – Нет? Ну и хорошо.

Потом он осознал окончательно смысл фразы и снова заерзал.

– А чего это ты там про погоню? – настороженно спросил он.

– Про то, что нас никто не преследует, – пояснила девушка как бестолковому первоклашке.

– Правда? – опять как-то бестолково переспросил мужчина и принужденно кашлянул. И продолжил, впрочем, без всякой злобы: – Тебе-то откуда знать, бабе? Едешь себе и едешь, головы не повернешь, как курица.

Мужчина явно пытался скрыть свой страх за грубостью. Это Анна явственно увидала.

– Неправда, – возразила она.

– Что неправда? – пассажира явно обескураживали фразы Анны.