Ночная таксистка

Я сам не знаю кто, – Дима говори как рапортовал.

– Угу, – снова пустил кольцо дыма Иваныч.

– Чхи, – откликнулась на дым Тася, все время стоявшая у окна. На дым сигарет у нее была аллергия, но Иваныча она стойко переносила.

– Угу, – ответил Петр Иваныч и ей.

– Аннушка, а дай еще кофейку своего волшебного. – Попросил вдруг Иваныч. – Дело не быстрое тут.

– Да что кофей, водочки бы сейчас, – мечтательно произнес Ватикан.

Дима соглашающее хмыкнул.

– А ты при исполнении, Голозадов, – хихикнул Ватикан.

– Да вообще-то я выходной сегодня, – смутился лейтенант. И я Голохвостов…

– Ясно, – вставила слово Анна. – Как хотите, а я так и не выспалась. Пойду отдыхать….

– Да уж, Аннушка, досталось тебе, пойди, – согласился Иваныч. И его подозрительно поддержали остальные.

Когда Анна проснулась, а спала почти без сновидений, то почувствовала, что на кухне созрел какой-то заговор. Если и не мирового масштаба, то вполне объединяющий во ее спасение вчерашних между собой врагов.

Время вечернее, ей пора на смену.

На кухне Виталик и Дима осоловело клялись друг другу, если не в дружбе, то в нейтралитете. Иваныч выкурил уже почти пачку сигарет, по нему не было видно опьянения, но, может, от того, что он все так же многозначительно молчал. И даже Тася была под легким хмельком, или это показалось Анне? Она просто не стала вникать в эмоции сидящих гостей. Слишком много сил для этого надо. А ей сейчас самой до себя было. К тому же, весь день ждала звонка от Тараса. Даже во сне искала мобильник, чтоб не пропустить звонка. Но он не позвонил. Почему? Может тоже отдыхал от пережитого? Или другое что-то? Обиделся?

– Анька, не ходи на работу сегодня, – крикнул пьяный Ватикан. – Оплачу эту смену как за личного шофера, по тарифу, табун меня неси.

– А я справку могу дать, что в полиции была, – предложил великодушно Дима.

– Охренел? Ночью? Трупы собирала на опознание? – возмутился Виталик.

– Не, ну а чего? Следственный эксперимент, например, ночной, – не сдавался лейтенант в своей посильной помощи.

– Да ну вас, – отмахнулась Анна.

Она не привыкла быть в центре внимания. Лучше уж в одиночку. Есть время и подумать, и помечтать, и пожалеть себя, и порадоваться тому, что недоступно другим.

Анна ехала по ночному городу. Асфальтовые дороги оставляли желать лучшего, но ей не страшны были оттаявшие из-под малого снега ямы, заполненные водой. Она как сканером видела, где притормозить, а где перелететь, а где и смело шмякнуть колесом.