Все наши мечты

И тут с ней произошло то, чего она не ожидала – какая-то неожиданная радость от встречи с Ини-Ниони породила в ней сильное, неконтролируемое чувство. Почувствовав, что его заметили, робот улыбнулся и сказал:

– Мама Марша, я очень рад вас видеть. Как вы поживаете? – робот слегка поклонился.

«Черт тебя подери», – подумала про себя Марша. Она почему-то испытывала довольно-таки гадкое чувство, и у нее, метафорически выражаясь, ныло сердце.

– Что-то случилось, у вас все в порядке? – спросил Ини-Ниони, вглядываясь в ее лицо.

– Да, все хорошо, – поспешила заверить его Марша. – А ты к нам какими судьбами? Я немного о тебе беспокоюсь, Ниони… Слышала, у тебя какие-то проблемы.

«Черт, зря я эту тему затронула», – выругала себя Марша. Однако же ей было сложно сообразить, что еще ответить в такой ситуации.

– Это правда, – робот слегка погрустнел. – Но я надеюсь, все вскоре прояснится. Папа Хьюго собирался проводить расследование.

Марше почему-то стало жалко Ини-Ниони – он ведь совершенно не подозревал, что причина его нынешних несчастий стоит прямо перед ним.

Робот пересказал Марше историю с Бэнти, а также сказал, что теперь старается не общаться с плохими людьми и появляется на публике в своем менее эмоциональном мужском аспекте.

Горячо попрощавшись c Ини-Ниони и выразив надежду на скорейшее решение его проблемы, Марша наконец-то вернулась в лабораторию. Первым делом она попросила кружку мятного чая у чайного дрона. Сделав поспешно несколько глотков, она крепко задумалась – то, что они собирались сделать с Ини-Ниони, могло стоить им гораздо больших нервных усилий, чем она предполагала.

Глава V. Падение

По четвергам Марша Зондерс вела занятия для студентов в университете при Исследовательском Центре Беккермана. Лекции проходили в просторном лектории, отделанном изнутри мрамором.

По внешнему виду Марши было сложно сказать, сколько ей лет. Она могла быть женщиной довольно пожилого возраста, но прекрасно сохранившейся.

Или же ей могло быть не больше тридцати, но она выглядела старше своих лет в силу жизненного опыта и «учености».

Профессор Зондерс в одежде предпочитала строгий крой и темные сложные тона: темно-синий, черно-фиолетовый, темно-рубиновый. Волосы ее были довольно-таки короткими, всегда аккуратно уложенными назад. Марша их окрашивала новым высокотехнологичным способом – с помощью инъекций корбостидола, что придавало волосам легкий оттенок синего сапфира.