Поиск силы. Чем ты сможешь пожертвовать?

Повелитель драконов, не дожидаясь ответа, удалился созывать своих змеев, на этом совете должна была решиться судьба эльфов, поступивших так опрометчиво. Раньше с Огненным королевством не было никаких контактов, никакой связи, люди редко поднимались в горы, и никто не удивлялся, если искатели сокровищ не возвращались. Для всех народов Туманный кряж был чем-то загадочным и устрашающим, и никто не осмеливался нарочно пересекать границы драконов, даже не ведая о них.

Именно то, что ни одна живая душа в Мирре не знала о существовании запрета на пересечение границ, было единственной надеждой на спасение Эла.

Но, к сожалению, столь явная дерзость, как привести свое войско и вызывать драконов на поединок, не могла остаться не замеченной этими степенными, но жестокими существами.

Эве оставалось надеяться, что король драконов не захочет уничтожить наглецов на месте, а даст им какой-либо шанс, как дал ей. Тем-более, что драконы не раз обсуждали, необходимость объединить народы континента, они точно планировали содействовать возможным торговым или военным союзам.

Драконам не нужны были деньги или жертвы, но им нужны были сильные воины, сплоченные духом, что бы использовать их в собственной войне с ненавистным родственником.

Но, все это было до того, как эльфийский король притащил сюда большую часть своего народа. Была ли возможность того, что Аурас сочтет не столь великой потерю, уничтожение бессмертных северян, Эва не знала.

В одном она была уверена, что повелитель драконов помнит о Элджерноне и постарается сыграть на нежных чувствах своей подопечной.

Но, Аурас, в очередной раз ее удивил, изрекая указ, заключить союз с эльфами, объясняя свое решение тем, что непреднамеренные действия королевы, привели к возрастанию ценности молодого короля для дальнейшей судьбы мира. Двенадцать драконов не требовали больших доказательств, чем уверенность их повелителя в своей правоте, поэтому ни словом не возразили.

Следующее столетие обещало быть особенно тяжким для Эвы, потому как повелитель драконов не отказался от идеи играть на ее чувствах и предрек королеве выдавать себя за него самого. Именно ей, предстояло, уже в облике Золотого дракона, заключать этот союз и наставлять Северных эльфов ближайший век. Естественно, королеве полагалось ничем не выдать свое истинное имя или образ, в чем и заключалось испытание и пытка в одном лице.