Поиск силы. Чем ты сможешь пожертвовать?

Он думал о вечере, когда Эва прислала Пегаса ему с такими словами: «великий конь для великого воина, будет тебе другом и помощником, а в самые тяжкие минуты напомнит обо мне, береги его до моего возвращения ибо Пегас – мое животное».

Так и было, рядом с Ангом, так звали Пегаса, Элджернону всегда было спокойно и безопасно, в битве не было равных им по силе и скорости, а в тихие дни не так съедало его одиночество. Так, с размышлениями о прошлом и о том, что приведет его в будущее, о котором он мечтал по сей день, Эл спустился к границе долины, Валис, как называли ее люди, сел на своего могучего, крылатого, скакуна помчался к саду на границе двух королевств.

Страна людей была велика и не смотря на скорость Анга понадобилось несколько часов, чтобы достичь ее противоположного края, хотя на обычной лошади это могло занять несколько дней. До родного дома Эла, Пегасу лететь еще пять дней и ночей, ведь Идрис располагался на берегу бескрайнего моря, на самом краю Мирры.

Вот короля встречает стража у гранитной крепостной стены, на строительстве которой настояли люди, понимая уже тогда, что вечных союзов не бывает и, запрещая эльфам передвигаться по своим городам без разрешения.

За стеной был разбит тенистый сад с фруктовыми деревьями, душистыми цветами и фонтанами у каменных троп. Именно он разделял два государства и использовался лишь для этого совета. Северные эльфы уже несколько десятилетий не тревожили людей частыми визитами, поэтому тут бывали лишь те, кто совместно с смертными следил за садом и стражники ворот Валиса.

Эл заходя, удивился количеству вооруженных людей в шатре, король Ургунт всегда приходил в сопровождении из-за того, что его подданные опасались дикого лесного короля, что никак не обижало эльфа, а даже забавляло, но сегодня стражников было значительно больше, и это настораживало.

Ургунт, после обычного приветствия, тоже не скрывал своего замешательства.

– Не сердись повелитель лесных земель, обратился старый король к эльфу. – Мой племянник, с каждым годом, становиться все более осторожным, переживает за своего старика.

Ургунт улыбался, как только могут выражать радушие старики, глядя на более молодое поколение. Но, увы, Эл не был молод и наивен, поэтому от него не скрылось то, что правитель людей сам боится. Вот только Элджернону было не доступно понять, чего или кого именно страшится его друг, оставалось только надеяться, что Ургунт не попал под влияние своих советников и не стал видеть в эльфах угрозу.