Рацидор-1. Чужие враги

Мне сразу же захотелось воспользоваться антигравитационным поясом из комплекта спецснаряжения, и я поспешил реализовать это желание.

Облачившись в лёгкий, но прочный комбинезон, я застегнул широкую пряжку ремня, тем самым замкнув цепь электропитания. Сила антигравитации мгновенно приподняла меня над полом каюты. По умолчанию пояс был настроен на средний уровень мощности, поэтому мне пришлось его отрегулировать, чтобы твёрдо встать на ноги. Разумеется, тяжесть с головы, рук и плеч никуда не ушла, но ходить стало намного легче.

Я потоптался на месте, раздумывая, чем бы заняться в первую очередь – сразу начать ремонт вышедших из строя бортовых систем, или сначала прогуляться по окрестностям с биоанализатором. Пищи на камбузе и в кухонном комбайне могло хватить ещё на пару месяцев. Но, если я останусь здесь дольше, мне нужно будет что-то есть и пить. А вот насколько местная флора и фауна съедобна, я должен был выяснить самостоятельно.

Достав из шкафчика сумку с дополнительным снаряжением, я решил, что мне может пригодится всё её содержимое, особенно аптечка.

Потом я закрепил на поясе имевшееся у меня оружие, и невольно задержал взгляд на защитно-дыхательной маске. Воздух на планете позволял обходиться без неё, но местные бактерии могли оказаться ещё опасней. И тут уже без специальной защиты не обойтись.

Перед тем, как выйти из космолёта, я приказал Астре провести уточняющий анализ всех жизненно важных параметров окружающей среды, включая присутствие в атмосфере планеты опасных микроорганизмов.

Результаты были получены раньше, чем я успел сходить на камбуз за банкой сока.

Оказалось, что воздух здесь насыщен кислородом на семнадцать процентов больше, чем на Земле, а другие примеси не представляют угрозу. Радиационный фон немного превышал земную норму, но это было не страшно. Что же касается бактерий и прочих микробов, то ни один из обнаруженных экземпляров не являлся для человека болезнетворным.

Оставив «Звёздную акулу» на попечение Астры, я открыл двери шлюзовой камеры и спустился по ступенькам трапа в мир неведомой планеты.

В лицо тут же повеяло тёплым, влажным воздухом. Я сделал глубокий вдох, почувствовав гамму разнообразных запахов. Большинство из них были совершенно незнакомыми, и только солёный аромат морского бриза ни с чем нельзя было спутать.

Я обошёл космояхту и остановился на краю древнего полуразрушенного пирса. То, что это действительно пирс, я уже не сомневался.