Сквозь время

Слишком много жадных и недальновидных людей скопилось в Совете министров.

Ван Со не хотел себе признаваться, но понимал, что счастьем этого дня было не политические успехи или семейные радости, а то, что он успел прикоснуться губами к лицу Чжен за секунду до того, как она исчезла.

– Как она была рассержена моим предложением! Сколько гордости и гнева! Но она сказала, что я симпатичен и нравлюсь. Я не могу не нравится, я Император! Но мне это доставляет радость и удовольствие. И она вернется. Она согласиться.

Я правильно обрисовал ситуацию – это не заденет ее гордость, и она обязательно поселится в моем дворце. Хванбо хоть на время перестанет меня донимать просмотрами кандидатур в наложницы – она всегда мечтала быть по-настоящему Главной женой.

Мысли Ван Со перескакивали с одного на другое, он никогда не испытывал каких-то чувств к женщинам, воспринимая их преклонение и любовь, как что-то само собой разумеющееся. Император – это Солнце, посланник богов. Женщины не могут не любить солнце и не преклоняться перед ним.

И тем приятнее ему было то, что Чжен не показывает своих чувств. Он тоже не может их выразить. Он тот, кому каждый день желают Десяти тысяч лет жизни на благо процветания государства. Его цель и его жизнь – страна и подданные.

На этом приятные мысли закончились и начались государственные – нужно было вызвать Главного евнуха и дать ему поручение отнести доклады в тайную стражу. Там проследят за подозрительными действиями министров и при веских доказательствах – подадут более полновесные доклады.

А потом будет заседание с перечислением провинностей и наказание.

– Казнить или сослать в бедные провинции, отняв все земли? Нужно будет подумать. Отец точно бы повесил всех до седьмого колена. Или головы отрубил. Я сам пролил немало крови. Убитый враг не может принести вреда и не затаит зло. Но, наверное, начинать реформы лучше милостивым императорам. Я буду милостив, и я начну реформы. Появление Девы времени – это знак, боги говорят мне, что я поступаю правильно.

И я построю огромный монастырь. Я благодарен Небу.

Система наказаний в государстве была строгой и отработанной. Но, если в провинциях решения принимал местный начальник, то заключить буддийского монаха, женщину дворянского сословия или министра под стражу можно было только с разрешения монарха. Тюрем как таковых не было, были места временного заключения, напоминавшие сараи, где одна стена состояла полностью из толстых деревянных решеток.