Сквозь песок: Мир на ладони

«Вода – тоже дефицит? Или он жадничает?»

Старик вытянул руку и судорожно указал пальцем в ближайший к нему угол повозки.

– Открой этот мешок и достань из него синий сосуд. Прими содержимое. Твое горло сразу смягчится и жилы наполнятся живительной силой. Но только синюю! Не перепутай! – наказал он.

Наёмница согнула колени и подползла к мешку. Развязала тугую веревку, заглянула внутрь – десятки маленьких бутылочек из крашенного металла игриво блеснули из тени. Несколько синих лежало сверху. Откупорив одну, она решила изучить содержимое, но горлышко оказалось слишком узким.

Нос тоже ничего не почуял.

– Не бойся! – успокоил старик. – Зачем мне травить отравленную?

Отречённая опрокинула жидкость в горло, и поразилась воздушности и приятному пощипыванию. Она попыталась смочить губы оставшимися каплями, но обнаружила отсутствие влаги. Тогда она постучала горлышком по ладошке, но то уже высохло.

– Какая странная жидкость… – пробормотала она.

– А это и не жидкость! А самую малость сжиженный газ.

Да и не газ вовсе, – весело подтрунивал старичок. – Состояние вещества не имеет значения. Важен его эффект! Верно говорю? Ну? Как теперь твое горло?

«Этот дед очень странный! А горлу и правда полегчало! Кажется, и пить больше не хочется!»

– Лучше. Спасибо, – ответила она сдержанно.

– Вот и славно. Брось баночку обратно и хорошенько завяжи мешок.

Ей не нравилась вольность, с которой этот чудаковатый старикан обращался к ней, словно она какой-то малолетний подмастерье! Но выполнила просьбу, памятуя, что обязана ему жизнью.

Однако торопиться в постель не стала. Что это за человек такой, что ни разу не удосужился повернуться лицом? Потому она подалась вперед и прильнула к большой подушке, на которой восседал сей неблаговоспитанный тип. Но тот пуще задвинул голову в капюшон.

– Плохие манеры, – сухо отметил он. – Приляг. Путь еще далёк. Синих баночек может не хватить, если ты будешь много двигаться.

Но отречённая будто оглохла. И даже забыла, как дышать, замерев каменным идолом.

Она уставилась на тонкие ноги и чёрные копыта двойки соловых лошадей, изящно гарцующих впереди – гарцующих прямо по воздуху, примерно на высоте одной ладони над искусственным настилом дороги. А ведь и в самом деле: всё это время ни топот копыт, ни скрежет колёс не нарушали шелеста листвы и свиста ветра, замешкавшегося в щелях повозки.

Колёса! Отреченная соскочила с места и перекинулась через борт почти всем телом.