Сквозь песок: Мир на ладони

 – Это дворцовая трапезная, а не дорожная харчевня. Ещё не все понимают, что ты не здешняя.

«Неужто кто решит, что я голем? Опять…» – подумала Нингаль, но послушно убрала руки на колени. Серебристое блюдо перед её носом стояло пустым. Его тоже хотелось потрогать, ибо никогда прежде отреченной не доводилось видеть ничего подобного. В её мире вся столовая утварь – шершавая грубая глина да бронзовые котелки. Видала она и дорогую посуду при дворах высоких господ, глазурованную, разноцветную, да ни одна из них не смогла бы похвастаться такой зеркальностью с сетью мельчайших рисунков, рассказывающих как будто какую-то значимую историю.

И совершенно не ясно, что за материал. Металл? Древесина, взращенная на магии? Твердая магия? И как среди всего этого найти порученное ей лугалем Бильгамесом? Возьми то, не зная что! Да хоть всё тащи! Даже аппетит пропал от этих мыслей!

Но белый маг распорядился иначе. На блюде вдруг возник усеянный не глубокими бороздами шарик спелого розового цвета.

Горячий пряный аромат ударил в ноздри, а в желудке и во рту заклокотал дикий голод.

– Если хочешь усадить гостя за стол, дай ему это, – как всегда, смешливо и хитро подобрался белый маг к уху отреченной.

«Как же он бесит!» – сокрушилась она, хватаясь за странные столовые приборы, вроде уменьшенных крестьянских вил и изящной версии мясницкого ножа. Тихонько подглядывая, как Брис пользуется ими, она быстро справилась с фруктом, очень сладким и, как выяснилось, пьянящим.

Нингаль обратила внимание, что каждый за столом начинал с него. Но не каждый сразу продолжил есть остальное. Зато Брис успел накидать в её тарелку всего понемногу.

По правую руку стоял большой серебристый кувшин, в котором многоцветная магия закручивалась водоворотом. Толстая рука оранжегощекого великана жадно потянулась за ним прямо через её пышно нагруженную тарелку. Нингаль поймала его взгляд и с отвращением осознала, что карлик ей распутно подмигивает.

Она рефлекторно отклонилась к Брису, сидящему с края стола. Аппетит как рукой сняло.

Гости дружно пожевывали, предаваясь совместной какофонии шепота, и никто не брал громкого слова. Тогда правитель Мерумоска, сидящий в центре полумесяца с выгнутой стороны, поднялся с трона, держа в руке отражающий пиршество кубок. Все встали.

– Достопочтенные гости и старейшины нашего города! – начал он велеречиво.