Сквозь песок: Мир на ладони

– Дети? Дети уж давно забыли мать! – засмеялась она, склоняясь к Брису. Её тонкая рука скользнула под рукав балахона белого мага.

Только сейчас Нингаль смогла разобрать, отчего кожа русалок похожа на жемчужины со дна морского. Под тонкой кожей ненавязчиво мерцали мелкие чешуйки, как у рыбы, такие же неоднородные по цвету: с легкой синевой, изумрудными вкраплениями и каёмками, напоминающими начищенное серебро. Когда на кожу падала тень, чешуйки исчезали и кожа походила на высохшую белесую глину, гладкую, без единой трещинки.

– Надолго ли в Мерумоске, милый?

– Как долг велит, дражайшая.

– …Мы так давно с тобой не танцевали. Не возражаешь, если я приглашу тебя, раз сам не решаешься?

Нингаль подумалось, что Брис не смог бы отказать, даже если хотел. Потому она наблюдала, как заставшего врасплох мага захватили опасные сети и уволокли в море танцующих пар.

Когда небо занялось сумрачным туманом дворцовый зал опустел, фиолетовые свечения потухли, столовый сервиз вернулся в кухню, и только стол продолжал мерцать глубинными звёздами.

Нингаль ушла в комнату, в которую правитель Мерумоска лично сопроводил её, не отпуская ни на шаг ту, что звалась именем Черляница. Они шли рука об руку, а Брис Турага брел следом, молчаливый и напряженный.

Сейчас белый маг стоял у окна, взирал на теряющее цвет небо. Он сложил руки на груди и пальцами гладил подбородок, о чем-то размышляя.

– Укладывайся спать, – тускло произнес он. – Завтра нам предстоит стучаться вновь в закрытое сердце государя. С твоей помощью я чаю вселить в него надежду на успех важного предприятия.

Нингаль безразлично смотрела в широкую спину, желая только, чтобы маг скорее ушел. Укладываться в постель она не собиралась: в голове занимались мысли о королевской сокровищнице. Найти, проникнуть, осмотреть. Взять ли? Что брать? Возможно, сама ночь подскажет.

Маг покосился на отречённую, покачал головой. Глазные дуги вокруг зрачков завертелись, засияли неласковой магией. Нингаль почувствовала неладное: неужели он сделает это опять? Оставит её под властью магического сна? И не ошиблась. Тело обратилось в невесомость, вспорхнуло над полом, опрокинулось на мягкие подушки под тяжелый балдахин. Внутри Нингаль всё упало. Она даже не могла повернуть голову, чтобы уничтожить проклятого деда хотя бы взглядом.