Опалённые Луной

Жрица пророчит смерть?

Нет, не может быть. Глафира не может умереть, это просто невозможно.

– Успокойся, – смягчилась Кибела. – С повелительницей камней все будет в порядке. Она скоро вернется в Хэйвен. Сама. Твоя помощь ей не требуется.

Анхель не стала скрывать облегчения, громко выдохнув. На всякий случай она уточнила:

– То есть, Глафира будет цела и невредима? А ликан?

Не то чтобы Анхель переживала за волка… Но мощь ликанов вручала им преимущество в схватке с демонами.

– Это уже второй вопрос, – поскучнела жрица.

Развернувшись, Кибела двинулась вглубь леса, оставив королеву волшебниц скрипеть зубами от раздражения. Сколько она помнила Бель, та всегда была такой.

«Заносчивая дрянь», – подумала про себя Анхель. Бель, не оглядываясь, крикнула:

– Скажи это вслух!

– Ты заносчивая дрянь, – завопила Анхель ей вслед, и повернула кольцо на пальце, создавая портал прямо в Хэйвен.

Оказавшись в главном зале замка, она пронеслась мимо волшебниц, готовящихся к бою.

И Софрония.

Замедлившись, Анхель окинула взглядом огромный зал с лестницы второго этажа. Софрония, младшая сестра Глафиры, стояла в самом углу, прижимаясь к стене, словно пыталась слиться с серыми камнями. Ее поведение резко констатировало с ее внешностью – Софи была красавицей, впрочем, как и многие волшебницы; ее красота была утонченной и нежной, подобной особе королевского рода.

По сути, Софрония и была особой королевского рода. Их с Глафирой мать, Кэлла Благословенная, была сестрой предыдущей королевы до Ирины – Ливии; и вполне могла бы стать следующей, если бы оказалась сильнее Ирины.

Но корона и право принимать решения за всех среди волшебниц передавались не по крови. Родственные связи здесь мало что значили – королевой становилась сильнейшая.

Сейчас сильнейшей была Анхель. Самой сильной из всех королев, когда-либо правивших волшебницами, поэтому было так важно защитить замок и его обитателей.

Разве она сможет и дальше зваться сильнейшей, если проиграет? Ей необходимо победить. По заверениям Кибелы, удачный исход возможен лишь в одном случае – если Софрония останется в замке.

Какой от нее будет толк, Анхель не понимала. Дар Софи был редок и полезен, но не в бою. Она умела исцелять раны – не физические, а душевные, но вряд ли какой-то демон нанесет Анхель личную обиду.