Укротитель тьмы. Part 1

Может, ему вложиться в рекламу? Глядишь и клиентов больше станет…

Занятый этими мыслями, Ник добрел до дома. Все-таки было в каждом чародее некая необъяснимая, врожденная тяга к мистике, потому что, порой глядя на свою жизнь Ник понимал, что ничем другим, объяснить некоторые вещи было нельзя. Это случилось и с его домом. Из всех приличных и совершенно нормальных домов Калининграда он жил в древнем здании, напоминавшем кирпичную свечу. По местным поверьям, считалось, что в старину, это была настоящая тевтонская башня одного из защитных форпостов, давно стертых с лица земли.

И вид этого дома – резкие квадратные формы, небольшие окошки-бойницы, и своеобразная архитектура, сохранившаяся даже после множества реконструкций, кажется только подтверждали это. Дом считался аварийным и уже давно значился в списках на снос, против чего восставали чокнутые радетели архитектурных и исторических ценностей и не менее чокнутые жильцы, вроде Фельсенбурга. Но Нику действительно нравился его дом. Точнее даже так, он не представлял себя нигде, кроме как в этом мрачноватом, удаленном здании.

Наверх из холла вела лестница, взвивающаяся угловатыми подъемами в царившем внутри полумраке. Из трех жилых, Ник занимал квартиру на четвертом этаже, считавшемся техническим чердаком. Не слишком может быть удобно, за то недорого, и никто не мешает, потому что из соседей, только свищущий в стенах ветер. К тому же совсем рядом выход на крышу, который в случае чего можно использовать как запасной. А что, в его практике и не такое бывало.

Так что – сплошные плюсы.

Поднимаясь вверх по лестнице, Ник уже бряцал на ходу ключами и думал над тем, что сейчас ему еще нужно будет выгулять Бруно и… написать чертов отчет! Мысль об этом шандарахнула ему по голове с такой силой, что свело зубы. Первое число! Как он мог забыть об этом! Черт-черт-черт!

Он торопливо подскочил к двери. Эта черная и железная красавица, без преувеличения, была самой дорогой частью интерьера его квартиры. А все потому, что он был диким параноиком по части безопасности.

Чародей уже собирался вставить ключ в замочную скважину, как вдруг нечто закрыло собой бледный свет, струящийся из подслеповатого подъездного оконца, погрузив площадку в еще больший мрак.

– Господин Фельсенбург? – спросил невозмутимый голос.

От неожиданности ключи вырвались из рук Ника и с печальным звоном упали на запыленный коврик. Чародей стремительно обернулся, сетуя на свои прозевавшие опасность инстинкты.

У окна стояла темная фигура.