Укротитель тьмы. Part 1

После этого я звонила еще несколько раз, но больше мама не брала трубку, – девушка судорожно вздохнула, но уверенно поглядела на Громову. – Вы скажете мне, что… как с ней это случилось?

Алиса зябко обхватила себя руками за дрожащие плечи. Дейв в вперевалочку добрался до окна и закрыл его. Ник тоже поежился. За это время помещение успело выстудиться до такой степени, что его нельзя было отличить от улицы. Разве что ветра не было.

Марта отложила ручку в сторону и сцепила пальцы в замок для успокоения.

– Нам сейчас необходимо будет проехать в участок и подписать кое-какие бумаг, – протянула наконец Громова, обведя кабинет обеспокоенным взглядом.

 – Тогда бы я и могла рассказать вам все более детально.

Даже ей, такому профессиональному сотруднику, нужно было время, чтобы собраться с силами. Кольцова слабо кивнула. Постепенно она впадала в какое-то подобие прострационной задумчивости.

– Только отпущу моих коллег, – пояснила Марта и поманила Ника за собой в коридор.

Они вышли в прихожую, и Марта начала практически без паузы:

– Можешь забирать свои колдовские причиндалы и уходить.

Дейв передал мне список. Моему начальству лучше не знать об этом, поэтому твоя бумажка останется у меня. Но смотри, если я только узнаю, что эти вещицы пропали или кто-то использовал их в других преступлениях…

Против воли Нику захотелось виновато сжаться без причины. Серьезный тон Громовой часто так действовал на него.

– Разве такое хотя бы раз было? – улыбнулся чародей. – Я знаю, что за них отвечаю.

– Надеюсь, – серьезно поглядела на него Марта и обернулась к гостиной. – Мы сейчас поедем в участок, еще немного побеседуем с Кольцовой, потом я зайду к нашим специалистам. Позвоню, если что. Ты тоже будь на связи и, по возможности, разведай среди своих знакомых что-нибудь.

Хотя произносилось это в форме просьбы, напряжение в голосе делало сказанное похожим на приказ. Очевидно, что Громовой хотелось, чтобы Ник это сделал.

– Договорились.

Подруга обернулась, чтобы уйти, но чародей окликнул ее:

– Марта, подожди!

Та с недоумением обернулась через плечо.

Гордость душила Ника настолько, что он не сумел выдавить из себя ни слова, и только потер пальцы правой руки друг об друга в говорящем жесте. В такие моменты он ненавидел себя.

Смятение в глазах Громовой сменилось пониманием.

– Прости, забыла, – вздохнула она и отсчитала пять бирюзовых бумажек.

Оставалось надеяться, что его взгляд не был таким уж жадным.