Укротитель тьмы. Part 1

Пожилой рыцарь озадаченно прислонил руку к защищенному кольчугой подбородку.

– Ник, а во истину, почему вы не сдали ему отчет? – спросил Ротфус и поплыл по комнате, помахивая рукой. – Вы же знаете, что от этого зависит ваша жизнь!

– Представьте себе, догадываюсь. – огрызнулся чародей. – Просто забыл.

Наконец, ему удалось нащупать в ящике деревянную коробку. За комком спутанных ниток обнаружился кусочек губки, нашпигованный иголками. Ник вытащил самую толстую. Шмякнув листки отчёта о кухонный стол, чародей быстрым движением провел иглой над ближайшей свечой раз-другой.

На заднем плане раздавались нудные нотации Ротфуса:

– Я не могу понять одного, как можно забыть о таком важном событии! – поражался давнишний покойник. – Ведь в этом же залог вашей жизни! Ну право, невозможно быть таким рассеянным и невнимательным, дорогой друг! Вы должны были тысячу раз перепроверить и…

Призрак вскочил на своего любимого конька. Его хлебом не корми, точнее энергией не потчуй, дай только посокрушаться над глупостью нынешнего поколения.

В подтверждение тому тевтонский рыцарь возвел очи-горе. Человеку двадцать первого века его эмоции могли показаться гипертрофированными. Но чего можно было хотеть от человека, который закончил свое мирское существование в эпоху Средневековья? Та же беда была и с речью. Ник долго думал над тем, что можно сделать, пока не создал заклинание синхронного перевода. Теперь он слышал речь Ротфуса на пусть и высокопарном, но привычном ему русском, потому что в самом начале рыцарь тараторил на ужасающей смеси старонемецкого, латыни и еще черт знает чего. Однако заклинание не могло повлиять на манеру и стилистику речи, поэтому приходилось чародею вместе с призраком подтягивать высокий стиль и расширять словарный запас архаизмами.

Ник тихо выругался и кинулся мимо привидения в спальню. Оттуда он вернулся с плотным конвертом из коричневой бумаги, и чернильницей с закрывающейся крышкой-клапаном. Запихнув отчет в конверт, чародей самым беззастенчивым образом залепил его слюной и быстро вывел косым почерком имя получателя.

Привычным движением он проколол подушечку пальца иголкой.

В свете свечей набухающая капля казалась черной, как мазут. Зачастую чародеям приходилось задействовать свою кровь, как материал для заклинаний, поэтому Ник уже давно даже не морщился, привыкнув оставлять проколы и порезы на коже.

– Не сочтите за неуважение, но мне кажется это не слишком безопасно. – заметил Ротфус с интересом выглядывая из-за плеча.