Укротитель тьмы. Part 1

Но стоило Нику вытащить небольшую золотую чашу с инкрустацией, как призрак сморщился.

– Не знаю точно что это, но разит кровью и смертью. – сообщил Ротфус, поежившись. – А еще силой.

Привидениям дано было тоньше ощущать магическую энергетику в силу понятых причин. Чародей выгнул бровь.

– Мне кажется я видел нечто подобное. – протянул Ник, копаясь в чертогах разума. – Да, точно, напоминает котел… как же его… из Гунденструпа. Его использовали древние для гаданий и ритуалов на крови.

В живую видеть древний чан чародею не приходилось, но пластины с изображениями животных и человеческих лиц на чаше были очень похожи, на те, что он видел на изображениях с музейных выставок в Дании.

– Только этот чан в музее очень древний, еще до нашей эры. – продолжил Ник. – И если эта чаша его младшая сестричка, то как она могла оказаться у обыкновенной ростовщицы?

Максимум, где такие древности могли обитать в Калининграде, так это в «Кенигсберге 13». Под этим названием значилась тайная лаборатория Третьего Рейха, где велось изучение потусторонних материй и магии, что располагалась под нынешним Калининградом.

Только вот вход посторонним туда строжайше воспрещен. Правды ради, чародей иногда наведывался туда, потому что дружил с хранителем колдовских катакомб, которому отдавал бесхозный магический инвентарь, но это была тайна за семью печатями. Другим там уж точно было нечего делать.

Ротфус только пожал печами под святящейся накидкой. Да, в этой истории вопросов было больше, чем ответов.

Ник почесал подбородок и отложив чашу ненадолго, перешел к следующему предмету.

– А это неужели драконья кольчуга?! – поразилось привидение при виде следующего заклада. – Да, черт побери, она самая!

Ник развернул кусок ткани и приложил к себе. Конечно для его тощей и долговязой фигуры, она могла послужить разве что свободной туникой, но то что это нательная одежда, сшитая из пластинок чешуи сомнений, не оставляло.

– Она огнеупорная? – уточнил чародей.

 – А, ну-ка проверим…

Так они сидели и перебирали артефакты. Ник прихлёбывал чай и поражался закладам, где один был другого краше. Ротфус летал из стороны строну, заложив руки за спину и размышлял в слух. И чем больше чародей исследовал артефакты, тем, сильнее в его душе разгорался алчущий пожар. Представляя, как мог бы успешно использовать эти артефакты, он не мог удержаться от того, чтобы еще раз не коснуться той или иной вещи.