Удел избранного

Укрываясь за ним, он быстро оделся, рассовал весь свой инвентарь по местам и выглянул из-за валуна. Тут же прозвучал свирепый громкий рев. Монстр стоял прямо за камнем и замахивался своими серповидными когтями. Японец едва успел нырнуть обратно за укрытие, как когти со скрежетом процарапали камень над его головой.

Выходить на открытое место нельзя. Чудище раскромсает без промедлений. А потому мужчина оборонялся, прикрываясь валуном. Достать мечом его не имелось возможности. Чтобы пускать в ход метательное оружие, надо было прицелиться.

Этого сделать не получалось, так как над головой все время свистели длинные когти агрессора. Пока обороняющийся соображал, как сладить с уродливым созданием, к хороводу вокруг камня присоединился еще один участник.

Вернулось ящерицеподобное огромное чудище. Ему, видимо, не удалось отведать мяса защищенных панцирной броней неуклюжих травоядных животных. К счастью синоби оно предпочло ему более мясистую дичь. Тарбозавр имел неуемное желание сомкнуть свои зубастые челюсти на длинной шее теризинозавра.

В то время как тот имел целью отсечь голову с этими челюстями от тела непрошеного гостя. Пространство сотрясалось от топота лап, рева и лязганья клыков и когтей вступивших в поединок хищников.

Воспользовавшись ситуацией, ниндзя побежал прочь от вестников смерти. Его путь лежал снова через равнину в лес. Там можно было спрятаться от глаз больших зверей, найти себе место для ночлега. И какая-то неведомая сила тянула его в ту сторону. Интуиция подсказывала, что искать дочь монаха-отшельника следует в том направлении.

По мере приближения к лесополосе шум битвы становился тише. Бегуну было не важно, кто одержит победу. Никто не преследовал его и на том спасибо.

Ичиро вбежал в лес на километр правее, чем в предыдущий раз. Наверняка на запах крови поверженных волкоподобных тварей собрались падальщики. Ни к чему ему было вновь натыкаться на мистических непостижимых обитателей этого загадочного мира. Он бежал в среднем темпе, а потому чувствовал себя вполне комфортно.

Насторожив все свои органы чувств, он, стараясь производить как можно меньше шума, держал путь к ближайшей горе. Достигнув ее подножия, остановился перевести дыхание. Сев на грунт, оперся спиной на булыжник и дал себе десять минут покоя.

«Заберусь на гору и осмотрюсь. Должны же быть в окрестности поселения, костры. Люди ведь есть здесь, – размышлял путник. – Вряд ли Коноха три года могла просуществовать в одиночестве среди этой дичайшей природы.