Исполнитель

Парень был полным сиротой, и я ничем не рисковал используя его данные, неожиданно всплывших родственников можно было не опасаться.

Весь шмот был, естественно на десятый-одиннадцатый уровень, потому что, зачастую, пати лидеры просили его показать, чтобы понимать насколько эффективен игрок будет в рамках своей роли. В моём случае, насколько я могу отхиливать танка, разово и хотками. Здесь вопросов быть не должно было, классовый шмот редкого качества означал, что я пусть и не топовый хиллер, но крепкий середнячок ближе к верхней границе уровня.

Класс инквизитора позволял спокойно таскать жреческие одеяния и оружие, поэтому расшифровки я не боялся.

Поправив пояс, перетягивающий простую на вид кольчугу, поверх плотного гамбезона, я оставил шлем скрытым, по игровой моде, затем, притопнув сапогами из кожи злобного уленмуля – одного из данжевых мобов, активировал возврат к точке возрождения. Ещё одно редкое колечко, с откатом в сутки. Которое мне выпало с одного из убитых игроков.

Если один игрок убивает другого, то рандомный предмет из инвентаря убитого или одетый на игроке, но не привязанный, получает его убийца.

Правда, это не работает, если убиваешь под негатором.

Я ещё раз проверил свои статы и несколько уменьшил значение силы воли, отвечавшей за силу читаемых заклинаний. По какому-то выверту Системы, использование мною огнестрела ею воспринималось как нанесение магического урона, и за каждое исполнение осужденного игрока, мне капало опыта как раз в эту характеристику. Поэтому значение её было весьма высоким даже для семнадцатого уровня, что уж говорить об одиннадцатом.

Оказавшись в месте где была моя личная точка респа, я оглядел глухой подвал, затем, поизучав через глазок погружённую во мрак лестницу за металлической дверью, отпер её и закрыв за собой, бесшумно поднялся наверх.

Дом был заброшен. Когда-то его жителям не повезло нарваться на игрока мага и с тех пор поселиться в нём не рисковали даже бомжи. Бомжей, кстати, тоже осталось немного.

Трёхподъездная панельная девятиэтажка, стояла в окружении ещё нескольких таких же заброшенных.

Новый район, в бывшем пригороде столицы, в две тысячи двенадцатом только начавший расстаиваться и заселяться. Но не судьба, видимо.

Я поднялся на чердак, прошел по нему до первого подъезда, и только потом, спустившись, вышел на улицу.

Это было первое правило любого игрока – никто и никогда не должен знать, где твоя точка респа.

Часть строительной техники так и стояла заброшенной.