Исполнитель

– Жми, Бубен! – прорычал Тракторист, обернувшись к Чпруне, скомандовал, – как приблизится, попробуй его стрелами отпугнуть.

– Отпугнёшь его, – истерично хохотнул побледневший полурослик, – он мне эти стрелы потом засунет в жо…

– Отставить панику! – подключился я, – я его попробую дебафнуть, авось кританёт у тебя. Есть перки с повышенным шансом крита?

– Есть один, – сглотнув и чуть придя в себя, кивнул парень, – если бы до десятого уровень добили, ещё бы один был. Но один фиг, он двадцатого уровня, у него сопротивляемости.

– А нам чего терять, – я зло улыбнулся, – попробуем, вдруг повезёт.

Согнувшись до предела, я повернулся, вставая коленом на сиденье, почти уткнулся лицом в заднее стекло.

Мой дебафф должен был сработать и через него. Чпруня же, высунулся наружу через окно и натянул лук, дожидаясь, когда всадник приблизится ещё.

Несмотря на то, что из потрёпанных жизнью жигулей выжимали последние соки и скорость наша уже перевалила за сто километров в час, нас продолжали догонять.

Вот помимо силуэта тёмного стала различима фигура самого всадника, в резном, богато украшенном нагруднике и плаще трепещущем за спиной от потока встречного ветра. Остальных деталей не было видно, но даже одного взгляда на броню хватало, чтобы с уверенностью утверждать, что это фиолет.

Вскоре стали видны даже пылающие огнём глаза чёрного как антрацит коня, с рогами на голове и шипами на ногах ближе к копыту. А затем стал различим и ник игрока – “Одуван”, красный как кровь, и я понял, пора.

Судя по одежде, наибольшие сопротивляемости у него были от ловкости, поэтому я на него кинул заклинание снижающее именно этот параметр. Разница у нас с ним была всего в три уровня, а не в девять, как считали остальные, поэтому дебафф сработал и я сразу крикнул:

– Стреляй!

Кончик стрелы заискрился словно превратившись в ярко красный рубин, от волнения полурослик выкрикнул название перка вслух:

– Удар милосердия!

И отпустил тетиву, с резким щелчком, отправившую заряженный снаряд прямо в цель.

Вот только, в последний момент, маунт под седоком дёрнулся и стрела попала в него, а не игрока, засев глубоко в груди.

Дикое, от боли и нечеловеческой ярости, ржание ударило по ушам, заставив всех вздрогнуть.

– Жопа! – плюхнулся на сиденье полурослик, – откат пять минут.

Затем, обернувшись, ещё раз посмотрел на хая за спиной и, сглотнув, добавил:

– Ребят, кажись, он разозлился.