Исполнитель

Металлическая дверь снова грохнула за моей спиной, я махнул рукой дежурному и посторонился, пропуская двух спецов в балаклавах ведущих по коридору под руки очередного игрока.

– Отпустите суки, это шутка была! Я не специально! – вопил задержанный, дрыгаясь всем телом.

Я пожал руку следующему за ними оперу, кивнул на извивающегося в стальной хватке спецназовцев игрока:

– Что этот?

– Да, – поморщился тот, – микрорайон обесточил. Рейнджер хренов. Стрелой пробил стенку подстанции на десять киловольт и взорвал трансформатор.

– Ничего, – хмыкнул я, – посидит без прокачки пятнадцать суток, ремонт оплатит золотом по курсу центробанка, в следующий раз подумает.

Таких любителей попробовать свои новые возможности, не дожидаясь спуска в данж, было пруд пруди. В день по несколько подобных сигналов отрабатывали. Весьма помогало, что нарушители, в большинстве своём, возрастом были в восемнадцать – двадцать пять лет, и редко скрывали свой ник, в том числе и перед обычными людьми.

– Андрей, подожди, – высунулся из окошка дежурки заступивший на смену капитан.

Тряхнул пачкой листов в руке.

– Возьми анонимки за ночь.

– Что, все мне? – с легким неудовольствием принял я перепечатанные дежурным на бумагу ночные звонки населения с жалобами на игроков.

– Лесин сказал, ваш отдел сегодня по ним работает.

Полковник Лесин был зам начальника управления, поэтому, поджав губы, я понёс бумажки наверх к Булдакову.

Вот вроде и нужная вещь, проверки подобных сообщений, но муторная, потому что половина либо принципиально непроверяемые, либо кому-то со страху что-то показалось, но ничего конкретного сообщить, кроме этих своих подсознательных страхов аноним не может. В итоге полдня мотаешься бестолку. А надо.

Зайдя в кабинет начальника, я прошел к столу полковника и, вместо приветствия шлепнул ему на стол пачку листов. Тот посмотрел тяжелым взглядом, вздохнул, затем, пожав мою протянутую ладонь, произнёс:

– Ну что ж, значит первую половину дня работаем по анонимкам.

Я вернулся к двери, по дороге здороваясь с уже сидевшими в кабинете операми отдела, пристроился на крайнем стульчике, а Булдаков начал утреннее совещание.

– Итак, – посмотрел он на сидевшего ближе всего Сергея Сухопарова, – Серёж, что у вас?

Сухопаров был майором и старшим опером по особо важным делам.