Исполнитель

В этих вопросах я подъездным бабкам доверял. Если раньше любимой темой разговоров были местные наркоманы, то теперь дамы преклонного возраста обсуждали исключительно игроков. Кто, где, какой расы, что умеет.

Вернувшись к машине, я покопался в планшете, ища среди игроков Николая Семёнова и Степана Вернера. Первый был чародеем восьмого уровня, второй разбойником десятого. Ники, соответственно “Свинтуссс” и “Гаммадрил”.

– Подходят, – внимательно изучив по ним справку, сообщил я, – ладно, вы к Семёновым, а я к Вернерам.

Нужная квартира была во втором подъезде, на первом этаже. Подъездная дверь запиралась на кнопочный кодовый замок и была без домофона, поэтому, секунду подумав, я подошел к окну справа от неё и, просунув руку сквозь прутья решётки, громко постучал костяшками пальцев по стеклу, на случай, если кто-то дома.

Спустя пару минут в окне замелькало чуть испуганное лицо женщины, средних лет и я достал и показал удостоверение, только уже настоящее с массивной номерной бляхой на внешней стороне чёрных корочек.

– Надзор, – произнёс я, – открывайте.

Правда, осознание того, что я из органов, гражданку не только не успокоило, а наоборот, испугало сильней, но прятаться от меня она не стала и вскоре я уже заходил к ним в квартиру, цепко взглядом осматривая обстановку. Сразу же отметил несколько явно крафтовых изделий, похоже игрок качал деревообработку.

Дома была только мать – Светлана Генриховна, невысокая, чуть полноватая женщина, одетая в домашнее платье и кухонный фартук, который теребила, затравленно глядя на меня.

Я ещё раз показал удостоверение, впрочем, глянула она туда мельком, вряд-ли хоть что-то разглядев, слишком нервным было её состояние.

– Ваш сын – Степан Вернер, разбойник десятого уровня с ником “Гаммадрил”, проживает с вами? – спросил я, продолжая осматриваться.

Видно было, что семья не слишком богатая, простенькие обои, линолеум под ногами, старые деревянные плинтуса.

– Да, – тихо произнесла женщина, затем помотала головой, – то есть нет. Жил раньше, сейчас в основном со своими, там. Но иногда навещает.

– А вчера, был? – я прислушался к звукам в квартире, но всё было тихо, только из кухни доносились негромкое бульканье.

Та замялась, но под моим нахмурившимся взглядом, мелко закивала и призналась:

– Да, был.

Тут внезапно, на глазах у неё навернулись слёзы:

– Вы посадите его, да? Я знаю, у вас эта ужасная тюрьма.