Избранный поневоле

Руки так и чесались вздёрнуть первого попавшегося за шею да задать пару вопросов, думаю там на пару приговоров сразу бы нашлось, но сдержался. Пусть вся эта братия в этой клоаке сидит. Потом проще будет одним ударом всех прихлопнуть.

– Ой, – выдохнул хозяин таверны, обратив на меня, наконец, внимание и разглядев кто перед ним, – святой отец? Но как… вы… к нам…

– К вам, к вам, – подтвердил я, наклонился ближе, а затем негромко произнёс, – мне нужна Сильфа.

Толстяк мгновенно побледнел, забулькал, а затем попытался потерять сознание.

Схватив за фартук, я не дал ему сныкаться под стойкой и вежливо улыбнувшись, повторил:

– Мне нужна Сильфа. Понял меня?

– П-понял, святой отец. Не губите.

– Успокойся, никто тебе ничего не сделает, если поможешь мне.

– Помогу, как есть помогу, – тут же забормотал обильно взопревший мужчина.

Крупные капли пота катились по его лицу и шее, губы дрожжали, а руки и вовсе выдавали какую-то барабанную дробь по столешнице.

Но собравшись, он рысью бросился к задней двери, отпер её массивным ключом, а затем повернулся ко мне, в ожидании.

– Сюда? – спросил я его.

– Так точно, сюда, – быстро закивал тот.

– Если там ловушка… – протянул я с угрозой, сжимая и поднося к его носу кулак.

– Нет, что вы, какая ловушка, – забормотал тот и я понял, что он не врёт, кольцо считывало его эмоции, позволяя отличать правду от лжи.

Пройдя во внутрь, мы оказались в подсобных помещениях.

Затем прошли в погреб, где стояли большие бочки, а затем, уже за ними, нажав на незаметный выступ, хозяин таверны открыл небольшой, пахнувший сыростью и холодом проход.

– Вам туда, – произнёс он быстро, – только я не могу с вами пойти, мне запрещено, иначе… – и он характерным жестом провел большим пальцем по шее.

И снова он не врал, поэтому я только коротко кивнул, а затем, коснувшись небольшого амулета на поясе, активировал его заставив засиять холодным белым светом, после чего нырнул в укреплённый камнем проход.

Особой опасности я не чувствовал, как и чужого присутствия вблизи, но когда, пройдя добрую сотню метров, согнувшись, по низкому и узкому для моей комплекции ходу, я почувствовал впереди что-то живое.

Стоило мне вывалиться из прохода в большой каменный зал, как ко мне сзади кто-то прижался, а в опасной близости от горла застыл длинный узкий кинжал.