Инквизитор поневоле

 – Но в первую очередь, пожалуй, потому, что на самом деле вас не узнал.

Про себя же подумал: «И узнать не мог. В глаза ведь даже портретов правящей фамилии не видел. Так и императора где-нибудь встречу и мимо пройду».

– Все пытаетесь играть? – дернула бровью моя собеседница.

Она зачем-то огляделась вокруг еще раз, затем, словно заново увидев, повторно осмотрела с ног до головы меня.

– А вы ведь пили! – чуть изумленно констатировала Анни-Мирна.

Я только вздохнул да кивнул головой.

– И судя по вашему виду, не просто пили, а нажрались в говно, уж простите за мой эльфийский, – она испытующе заглянула в мои глаза.

 – Неужели хоть у кого-то в вашей насквозь прогнившей организации нашлась совесть, чтобы не играть в эти поганые политические игры?

Я промолчал, не совсем понимая, куда принцесса клонит, почему вдруг заговорила за совесть и при чем здесь политика. А девушка, все больше воодушевляясь, продолжила:

– Неужели хоть в ком-то не нашлось желания замараться во всех этих делишках? Честный маг среди кровавых палачей… Вы же честный маг?

Я вновь кивнул.

– Спасибо! – неожиданно проникновенно произнесла собеседница. – Я этого не забуду. Теперь понимаю, почему вы пьете – сложно вот так разрываться между приказами сверху и собственной совестью. Но обещаю, это не будет забыто. И когда стану императрицей, то смогу в полной мере одарить вас. Потому что добро я не забываю. Никогда.

Принцесса встала, уже совсем по-другому глядя на меня, улыбнулась, а затем, кокетливо сощурившись, спросила:

– Я же могу надеяться, что вы и впредь не станете докладывать наверх, если еще что-то узнаете обо мне в этих стенах?

– Конечно, – ответил я, до сих пор не совсем понимая, к чему весь этот разговор про честность и совесть с кровавыми палачами.

– Ваше имя, святой отец! – вдруг как-то торжественно потребовала Анни-Мирна.

– Павел…

– Отныне, Павел, можете считать меня своим другом. Слово наследной принцессы!

– Премного рад, – чуть невпопад произнес я, слегка ошеломленный происходящим.

После чего проводил ее высочество, или как уж там этих принцесс зовут, к люку и галантно подал руку, помогая спуститься.

А минут через пять после ее ухода до меня наконец дошло, что за цирк тут сейчас был. Головная боль и вчерашняя пьянка не давали мне нормально соображать, но потихоньку пазл все же сложился в более-менее стройную картину.

Во-первых, я понял, что наследная принцесса – первый кандидат на престол. Во-вторых, она шибко не любит мою контору.