Конец академии

Показав достойные женщины, высокие морально-волевые качества, навыки и способности к управлению мобильными огневыми системами, он удостоился чести обучаться в нашей славной Высшей военной Екатерининской Академии, и теперь готов стать частью вооруженных сил Империи.

Две курсаты, тут же, откуда-то из-за наших спин, сноровисто приперли стол, следом вырулила знаменная группа, встав рядом, а одна из преподавал положила на стол красные корки формата А4 с текстом присяги.

– Курсата Иванов! – вновь рявкнула генерала, подходя к столу сама, – выйти из строя!

Я немного растерялся, не представляя как буду выпрыгивать из сисечного окружения, не расталкивать же мне девчонок, в самом деле, в попытках пробиться вперед, но в этот момент, Вика сделала один четкий шаг вперед, а затем, резкий поворот на девяносто градусов, затем снова шаг и снова поворот, обратно лицом ко фронту, оказываясь ровно перед командирой третьего отделения, открывая мне проход.

– Шагай, – прошипел мне голос сзади, стоило мне чуть замешкаться, и упрямо сжав челюсти, стараясь отрешиться от неожиданно сильно застучавшего сердца, я, по возможности, чеканя шаг, направился к генерале.

– Курсата Иванов, по вашему приказанию, прибыл, – вскинул я ладонь к козырьку. Под чуть прищуренным взглядом начальницы академии, принял в руки текст присяги и повернувшись к строю, громко, стараясь от волнения ни “дать петуха”, зачитал:

– Я, курсата Иванов, обещаю и клянусь Всемогущей Богоматерью, перед святой Её Евангелией в том, что хочу и должна… – тут я немного сбился, потому что “должна” – это вроде как-то неправильно, но увидев сделавшую страшные глаза генералу, обреченно повторил, – должна, Её Императорскому Величеству Самодержице Всероссийской…

Там было еще много всяких слов, я честно, не запомнил.

Прочитал по бумажке, не сбившись и то ладно. Но это было только половина испытания. Затем я, стоя на колене, целовал знамя, по подсказке от майоры, что притащила текст присяги. Потом выслушивал напутственную речь генералы и фотографировался с бравым видом у знамени. Зачем только?

Не обошлось без эксцессов. Захлопнув папку с текстом, как был, держа её в вытянутой руке, повернувшись, съездил чрезмерно близко подкравшейся сзади преподавале по лицу, отчего из строя раздалось пару приглушенных смешков.

В общем в строй вернулся ошарашенный и вздрюченный упавшей неожиданно на меня ответственностью, потому что согласно текста присяги, должен был я дохрена много, а требовать мог очень мало.