Муж поневоле

– Понятно, – процедил Калим-бей, вглядываясь в мое лицо, – хорошо, отзову. По этим двоим, людей прислать, трупы убрать или вы сами справились?

Я тут же улыбаться перестал и задумчиво посмотрел на вполне серьезное, без намека на иронию лицо мужчины. Это что же, он такого обо мне мнения, что я вот так легко и просто распылил на атомы двух, пусть и воришек, но людей? Мда…

– Да нет, – сухо ответил ему, – трупы убирать не надо, они оба живы.

И снова долгий, непонятный мне взгляд. Подумав о чем-то своем, начальник стражи только дернул уголком губ, произнес ровно, – Ну, ваше дело, их в любом случае ждала бы казнь, за покушение на собственность семьи султана.

Большая просьба, только чтобы не было слышно криков, стражу, особенно по ночам, это будет нервировать.

– Нежные какие, – буркнул я, едва сдерживаясь, чтобы не ответить что-нибудь грубое.

И почему они считают, что я такойзлыдень? Не убью, так запытаю до смерти.

Из пустыни подул горячий ветер, сдувая песчинки с вымощенной камнем дорожки и проследив за возникшей на песке рябью, Калим-бей посмотрел куда-то в сторону и отстраненно произнес, – Ну, я пойду, дел еще много.

Тут я вспомнил о первопричине моего вызова и остановив его коротким – Погоди, – спросил, – Послушай, а что за знатный незнакомец, с кем ты вчера встречался в деревне?

– Это? – глаза мужчины метнулись куда-то в бок, затем снова остановились на мне, – просто посыльный, от госпожи.

– И почему же он не приехал сюда, ко мне?

– Потому, что, – он слегка замялся, – он ехал не к вам, а ко мне.

Вам госпожа просила передать, что у нее все нормально, но ей приходиться задержаться в столице.

“Врет, – внезапно понял я, каким-то инквизиторским сверхчутьем чувствуя фальшь в его словах, – вернее недоговаривает. Вот только что?”

Спрашивать дальше было бесполезно, я видел это по его крепко сжавшейся челюсти и ставшему колючим взгляду. Он явно настроился больше не говорить ни слова, снова разжигая во мне огонь подозрений.

Отпустив его, к себя я вернулся вновь мучимый тревожными думами. Эта таинственная встреча, недомолвки, косые взгляды… Вылиться это могло лишь в одно – мою тихую, либо мучительную смерть. Потому что я один, а их много. А как известно, толпою тыздят даже льва.

Посмотрев на ставшую привычной за несколько месяцев здесь, обстановку наших с Ниике покоев, я прошелся, заведя руки за спину, по узорчатому ковру.