Муж поневоле

– Это случилось, когда мне исполнилось тринадцать и я стала привлекать мужские взгляды…

– Тебя пытались взять силой?

– Да, – облегчённо кивнула девушка.

Её можно понять, не самые приятные воспоминания. К тому же она не врала, как подсказывало мне чутьё, и даже почти не пыталась давить на жалость, просто рассказывая о своей жизни.

– А потом Дин предложил тебе уйти от попрошайничества и заняться воровством?

Однако Алла неожиданно помотала головой.

– Нет, это я уговорила его. После произошедшего в Тардане мне оставаться стало опасно.

Здесь не империя, в султанате ведьм не любят, и за убийство проклятьем мне грозила смертная казнь. Он сам решил уходить вместе со мной. Вот только мы были уже слишком взрослыми для попрошайничества – хорошо подают детям или калекам, а мы не были ни тем, ни другим. Я сразу поняла, что единственная возможность выжить – это начать воровать…

Я слушал внимательно, не перебивая и не останавливая. История вполне банальная и даже в какой-то мере понятная, но разве же нужда в пропитании могла толкнуть их на попытку ограбления дворца? Не думаю.

Скорее уж то сделала жажда наживы. Судя по тому, как они были одеты и какими инструментами располагали – один ковёр-самолет чего стоил, – парочка уже давно не стояла на пороге голода и нищеты.

Когда собеседница закончила, я, чуть подумав и ещё раз прокрутив в голове всё сказанное, спросил:

– Где вы храните краденое?

Девушка вздрогнула, и я понимающе усмехнулся.

– Нет, расположение вашей пещеры с сокровищами мне не слишком интересно, – Алла вздрогнула повторно, подтверждая мою догадку насчёт пещеры, – просто вы давно уже не настолько несчастны, как ты пытаешься меня убедить.

Давно ли воровство из насущной необходимости стало вашим ремеслом?

– Шутан! – выругалась девушка, после чего посмотрела на меня абсолютно трезвым и слегка злым взглядом, а в голосе от жалостливых ноток не осталось и следа. – Ты как хаким столичный, ничего от тебя не утаишь.

– Девочка, – я демонстративно покрутил на пальцо закрытое магической оправой инквизиторское кольцо, – а ты думаешь, я в империи обычным магом был? Нет, дорогая моя, я – инквизитор.

Зрачки её расширились, и я увидел в них вернувшийся обратно страх. Улыбнулся уже удовлетворённо. Все-таки репутация инквизиции, к слову, более чем заслуженная, известна была далеко за границами империи. И если раньше хоть какие-то иллюзии воровка на мой счёт имела, то теперь, похоже, их не осталось совсем.