Возвращение Завгара

 – Или тебя лучше называть госпожа подполковница?

– Здравствуй, курсата Иванов, – дернула губами она в подобии улыбки, отточенным движением снимая фуражку и засовывая её под локоть.

Мне что-то мешало, плюнуть на всю эту словесную шелуху и, бросившись к ней, сжать покрепче в объятьях это шикарное тело. Может чёртовы условности своего нового положения, этот титул и угроза общественного порицания? А может события произошедшие со мной и вычеркнувшие полгода моей жизни здесь? Не знаю. Но я никак не мог перебороть ту поразившую меня скованность, стоило мне вновь увидеть знакомый профиль.

Да и сама Марина словно чувствовала себя не в своей тарелке, стараясь, правда, маскировать это под офицерской сдержанностью. Но я же точно знал, какая она горячая, чувственная и раскрепощённая штучка, там, под внешней скорлупой. Нет, эту стену отчуждения нужно было срочно сломать.

Посмотрев на стоявший у ног Ржевской чемодан, поинтересовался, испытующе взглянув ей в глаза, – Так ты надолго?

– Как пойдет, – ответила она, не отводя взгляда.

И что-то было в нём такое, что отбросив все сомнения и условности, я шагнул к ней вплотную и схватив за отворот кителя, дернул на себя, впиваясь в её губы жадным поцелуем. Не обращая внимания на застывших слуг, что несомненно доложат о кому надо.

А затем, когда, наконец, оторвались друг от друга, я поинтересовался, – И кем ты сюда?

На что она вновь хитро улыбнулась, а затем ответила, – Официально пока куратой по боевой подготовке в службу охраны поместья.

– А неофициально? – понимающе хмыкнув, уточнил я.

– А неофициально… – она, придвинувшись так, что её грудь буквально упёрлась в меня, произнесла низким чувственным голосом, – неужели ты считал, что сможешь вот так легко от меня избавиться?

Глава 4

– Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет… – напевал я себе под нос, заколачивая в верхнюю перекладину дверного косяка очередной гвоздь. Настроение у меня было отличное. Вот что значит безудержный секс после месячного воздержания.

Первый раз я финишировал как завзятый спринтер: быстро, мощно и с заявкой на мировой рекорд по стометровке, то есть уложился в десять секунд. Но кто сказал, что на этом соревнования закончились? Впереди были ещё километр, три и пять – серьёзные дистанции для серьёзного спортсмена. И без ложной скромности скажу, что и здесь, имейся судебная коллегия, призовые места мне были бы обеспечены.

Вот на полумарафон и марафонскую я решил пока не замахиваться.