Возвращение Завгара

 – А затем, решительно сжав губы и сощурившись, добавил, – Сергеичи так просто не сдаются. Я буду бороться до конца!

Запустив руку в бак, он выудил оттуда кусок красной атласной ленты, повязал поверх лба, затянув узел на затылке и отпустил концы, тут же затрепетавшие на ветру.

Тишину разорвал резкий короткий, на выдохе, вскрик – Хаджиме! А затем долговязая фигура камердинера мелькнула в слабом свете фонарей и вновь скрылась в кустах. Сергеич вышел на тропу войны.

* * *

Увлечение магией захлестнуло меня с головой, но о находящихся где-то там девчонках я не забывал.

И больше всего меня беспокоил как их статус так и статус ещё нерожденных детей. Если с Златолесской всё было более-менее понятно, она боярыня, я продолжаю считаться её фаворитом и воей, и девочка, блин, даже не знаю как её звать, там вполне нормальная наследница, если магический дар не подкачал, то с остальными было не вполне ясно.

Кстати да, не смотря на моё признание князем, мой статус в роду Златолесских никакому изменению не подлежал.

Родовые законы они такие – древние.

Когда я попробовал добиться встречи со всеми будущими матерями моих детей, то неожиданно получил весьма жесткий отказ, беспокоить рожениц своим внезапным воскрешением, пусть не из мертвых, но из комы, категорически не рекомендовалось. Мало-ли, вдруг от сильных эмоций там не так чего пойдет. Поэтому только после родов и никак иначе.

Удивившись, начал выяснять дальше и внезапно узнал, что я, оказывается, для всех посторонних, всё еще нахожусь в коме, а о моем чудесном исцелении знают совсем немного человек.

Ровно те, кому дозволили титулованные родители и Имперская Канцелярия.

Даже журналисты, эти пронырливые граждане и те были в полном неведении. А вернее, если и были, то молчали в тряпочку, чтобы потом не сесть лет на надцать в места не столь отдаленные. Всё что касалось императорской семьи и ближайших родственников, тут без одобрения Канцелярии априори считалось информацией под грифом.

Разглашать себе дороже, в общем.

И тогда я решился на повторный разговор. Дождавшись, когда “родители” вернуться из очередной поездки, вновь поймал их в малой гостиной.

Тяжелые двери сомкнулись за моей спиной, кивнув великой княгине, я прошел мимо чайного столика, ухватил, не удержавшись, сахарную печеньку, тут же схрумкав, и упал в угол диванчика, раскинув руки на подлокотник и спинку.