Завгар

“А неплохие покои”, – оценил я здоровенное – квадратов под сто – помещение.

У одной из стен стояли огромная – метра три на два с половиной – кровать, комод и трельяж. Ещё здесь же, только в другом углу, присутствовали массивный деревянный стол с покрытой зелёным сукном столешницей и несколько книжных шкафов. Компьютера, что характерно, не было. Впрочем, я бы не поручился, что личный пост контроля не находится за третьей дверью, которая соседствовала с душевой.

Под потолком, так, чтоб хорошо было видно с кровати, висела здоровенная телевизионная панель метра полтора шириной.

В этот миг шум воды прекратился, и хозяйка покоев вышла ко мне во всей своей первозданной нагой красоте.

“Какие же всё-таки они офигенные, местные тёлки, – успел подумать я, разглядывая поджарое, поблескивающее капельками влаги тело. – Вот что магия животворящая делает!”

А затем мне пришлось резко отворачиваться, так как от внезапного стояка затрещали штаны.

– Ты до сих пор не готов?! – грубо рявкнула женщина, увидев меня всё ещё в одежде.

– Сейчас, госпожа, сейчас, – проблеял я, как бы в смущении бочком-бочком семеня к комоду. Показывать ей, что я её нисколько не боюсь и уже, так сказать, готов к бою, было чревато.

Разделся спиной к ней, после чего быстро выхлебал слегка опалесцирующее содержимое пузырька. Почувствовал, как мой напарник в этом деле набухает и растёт в длину, и с облегчённой улыбкой повернулся, гордо демонстрируя стоящее достоинство.

– Ну наконец-то, ложись давай! – скомандовала Мирослава, тряхнув головой, откидывая назад тугую русую косу. И столько было в этом жесте силы и грации настоящей тигрицы, что я чуть не лопнул от еле сдерживаемого напряжения.

Одно плохо – тут я чуть не прокололся, потому как от нетерпения буквально стартанул с места, три метра до кровати пролетая по воздуху и финишируя на упруго подбросившем меня матраце. Пришлось резко сделать плаксивое лицо и захныкать:

– Пожалуйста, не надо, вы так страшно говорите!.

Женщина, впрочем, лишь тихо выругалась себе под нос, продолжая всё так же хмуро меня разглядывать, а затем взошла на заскрипевшую под её весом кровать и, уселась сверху. Я захныкал сильнее, на самом деле, однако, просто балдея и от ощущений, и от самого факта обладания такой женщиной.

Вот только несмотря на весь мой актёрский талант, в ней по-прежнему не чувствовалось удовлетворения.