Завгар

И спинку, спинку прогни. Какая умница!

– Слушай, – выполнив все указания, возмущённо повернула та уткнувшееся в подушку лицо, – я тебе сейчас врежу!

– Нет, это я тебе сейчас врежу, – ответил я и со всей дури залепил ей ладонью по задорно торчащей упругой заднице.

От хлёсткого шлепка на её коже заалела моя растопыренная пятерня, и мы застонали оба, только она – от удовольствия, а я – от того, что отбил себе руку, слишком энергично приложившись к аппетитной булке.

В общем, на сей раз показал я ей некоторую вариацию позы “догги стайл”, или, если на русский манер, “по-собачьи”, сопровождая всё это постоянным охаживанием смачными шлепками её филейной части, отчего руки мои потом просто гудели.

Вновь проснувшиеся энергия и страсть заставляли её при каждом хлопке так яростно подаваться мне навстречу, что в один момент от слишком энергичного движения я просто не удержал равновесия и улетел с кровати на пол.

В общем, провели время мы весьма занимательно и интересно.

Уже после, когда я принял антистояк и оделся, а Мирослава, накинув короткий халатик, уселась за стол, у нас произошёл занимательный разговор.

– Интересный ты всё-таки парень, Петя, – задумчиво протянула безопасница, чуть покачиваясь в кресле, а я как заворожённый уставился на заколыхавшуюся в глубоком и широком декольте грудь. – Даже сейчас продолжаешь раздевать меня глазами, хотя, казалось бы, мы только что занимались сексом, да не один раз.

– Нравится, – признал я. После чего обошёл её сзади, вставая за спинкой кресла, и, положив ладони ей на плечи, принялся массировать, то проминая пальцами, то поглаживая.

С каждым поглаживанием мои ладони ускользали всё ниже от шеи, пока наконец не проникли в декольте, вновь коснувшись манящих вишенок груди.

Мирослава не стала мне препятствовать, наоборот, раздвинула края халатика шире, высвобождая грудь полностью, и я вновь минут на пять залип на её сосках.

– Ладно, хватит, – со вздохом произнесла она, убирая мои руки и запахиваясь, – я уже поняла, что ты не любитель объясняться.

– Зачем говорить, – пожал я плечами, – когда можно делать.

– Да уж, делать ты можешь, – развернувшись прямо в кресле, посмотрела на меня женщина. – И с моей стороны было бы неправильно тебя не поощрить за сегодняшнее.