Стрим

Но набоковская Магда, конечно, страшное существо с моралью питекантропа. Наташу же просто слишком заботит производимое ею – главным образом на мужчин – впечатление. Но с ее интеллектом и внешностью это извинительно и понятно. Я невольно украдкой любуюсь Наташей – как Вронский любовался своей породистой, грациозной, нервной Фру-Фру (пока не сломал ей спину). Глядя на свою новую подругу, я понимаю глубинный смысл циничных, шовинистических, коннозаводческих терминов «экстерьер» и «круп» применительно к такому типу девушек.

Мы поехали в «Охотный ряд», «Охотку», как говорит Наташа. Первым делом она потащила меня в магазин нижнего белья. Я было запротестовала, но она настояла, сказав, что белье нужно ей, а я могу просто посмотреть ассортимент и, может быть, что-то выбрать для себя. Сказать бы Наташе, что я думаю об этом белье, но она ведь не поймет. Как можно надевать на себя эти вульгарные, развратные лоскутки, единственный смысл которых – кричать о том, что женщина не человек, а товар, объект, средство для удовлетворения мужской похоти, и что женщине, надевшей такое белье, якобы тоже будет очень приятно отдаться, утонуть в похоти?.

. Как у Толстого светские женщины одеваются так, чтобы выглядеть вполне голыми. Но в случае Наташи это ровно тот месседж, который она хочет транслировать как можно большему количеству мужчин.

Пока Наташа восторженно рассматривала и перебирала все эти ажурные бюстгальтеры, трусы с бантиками и пеньюары, едва прикрывающие поясницу, я намекнула ей: зачем же так откровенно себя предлагать? Разве мужчина, который полюбит тебя, полюбит не за твой внутренний мир, твою духовную жизнь, человеческую доброту? На что Наташарассмеялась своим грубоватым, с привокзальной хрипотцой, и вместе с тем непосредственно-детским, обаятельным смехом, и ответила, что для того, чтобы мужчина полюбил женщину как человека, он должен сначала полюбить в ней самку.

Конечно, Наташа выразилась куда как энергичнее и грубее, я литературно оформила ее мысль. Но Наташа неожиданно добавила: она это белье покупает в первую очередь ДЛЯ СЕБЯ. Почему же ДЛЯ СЕБЯ она выбирает не практичное, удобное и простое белье, а эти дикарские набедренные повязки, сделанные словно для витринной выставки в квартале красных фонарей? Этот вопрос я уже не решилась задать ей, боясь запутаться в силлогических нитях Наташиных рассуждений.

Но она имеет на меня влияние, это нужно признать.