Сердце, живущее в согласии

– С какого времени?

– Сколько помню, всегда были.

– У вас тоже?

– Нет.

– А у братьев и сестер?

– Тоже нет.

Психиатр задумчиво кивнул и что-то пометил в блокноте:

– Кто-нибудь из ваших родственников слышит голоса? Или слышал раньше? Может, вы этих людей уже не застали, но вам рассказывали.

– Мой отец слышал стук сердец, – не подумав, выпалила я.

Доктор Эриксон улыбнулся. Он посчитал это шуткой, но мне было не до веселья. Спросил – теперь слушай ответ.

– Позвольте вам кое-что рассказать.

Мой папа родился в Бирме. Своего отца он потерял еще в детстве, тот погиб от несчастного случая. Вскоре он остался и без матери. Она просто сбежала в уверенности, что сын – причина всех ее несчастий. Мальчика воспитывала соседка. В восемь лет мой отец ослеп, зато у него развился необыкновенный слух. Он различал птиц по хлопанью крыльев. Слышал, как паук плетет паутину.

Я умолкла. Хотелось понять, как доктор воспринимает мой рассказ. Эриксон смотрел в недоумении. Чувствовалось, он не верил ни одному моему слову.

– Помимо множества других звуков, отец мог слышать стук сердец.

– Стук? – повторил доктор Эриксон, словно желая убедиться, не ослышался ли.

– Да. Отец узнавал людей по стуку их сердца. Он понял, что у каждого человека он свой. Музыка этих ударов, как и голос, был для него окном во внутренний мир человека. Потом он влюбился в девушку. Его очаровала красота ее сердцебиения. Он говорил, что никогда не слышал ничего красивее.

– Очень интересно, – с напряжением произнес психиатр.

 – Наверное, у вас есть и другие фантазии? Может, видите то, что окружающим недоступно?

Его вопросы меня не смутили и не остановили. Я продолжала:

– Девушку звали Ми Ми. Она была очень красивой, но не могла ходить из-за врожденного дефекта ног. Мой отец носил ее на спине. Был ее ногами, а она – его глазами… Если вы понимаете, о чем я говорю.

– Конечно, мисс Вин.

– Впоследствии отцу вернули зрение, но изумительный дар слуха исчез. Нет, он не оглох.

Просто той предельной остроты слуха уже не было.

– А вы? Тоже слышите стук сердец? – осторожно спросил доктор Эриксон.

– К сожалению, нет.

Психиатр взглянул на часы. Я поняла: моему рассказу он не поверил.

Что тебе здесь понадобилось?

Опять! Этого я боялась больше всего.

«Замолчи! Здесь говорю я».

Чего ты хочешь от этого человека?

«Помощи. Мне нужна помощь».

Ты не нуждаешься в ней.

«Еще как нуждаюсь».

Этот человек тебе не поможет.