Счастливый человек

Еще есть такое мнение,

Что счастье – это горение:

Поиск, мечта, работа

И дерзкие крылья взлета!

А счастье, по-моему, просто

Бывает разного роста:

От кочки и до Казбека,

В зависимости от человека.

    1966

Разговор о лжецах

Зачем на свете люди лгут?

Причин, наверно, масса:

Одни от лжи процентов ждут,

Как вкладчик от сберкассы.

Другие веруют, что ложь,

Едва лишь миг настанет, —

Сразит противника, как нож,

Или хотя бы ранит.

Иной, стремясь не оплошать,

Спешит все с той же ложью

Повыше влезть, побольше взять

И если не на мрамор встать,

То хоть присесть к подножью.

А тот, стараясь всех надуть,

Считает, между прочим,

Что честный путь – далекий путь,

А лживый путь короче!

Привыкнув к подленькой судьбе,

Хитрит и так петляет,

Что он и сам-то уж себе

Ни в чем не доверяет.

А этот, мелок и несмел,

Готов бранить и льстить,

Чтоб ложью пятна скверных дел,

Как скатертью, прикрыть.

Он первым треснуть норовит,

Уверен непреклонно,

Что нападенье – лучший вид

Скандальной обороны.

Есть в мире разные лжецы,

На все цвета и вкусы,

Но все льстецы, как подлецы, —

Отчаянные трусы.

Увы, каким же должен быть

Могучим чародей,

Чтоб вдруг от лжи освободить

Всех страждущих людей!

Но только нет волшебных слов

Для таинств исцелений,

Как нет от лжи ни порошков,

Ни электролечений.

А если так, то надо нам,

Чтоб чище в мире жить,

Непримиримый бой лжецам

Со всею страстью тут и там

Упрямо объявить.

А чтоб с тем злом, как мир седым,

Иметь нам право биться —

Нам в жизни следует самим,

Как ни заманчив хитрый дым,

До лжи не опуститься.

Чтоб в сердце каждый человек

Нес правду, словно знамя,

Чтоб подлость таяла как снег

И мира не было вовек

Меж нами и лжецами!

    1967

Мещанство

Есть, говорят, мещанские предметы,

И даже есть мещанские цветы.

Вот эта вещь – мещанская, а эта —

Хороший вкус и с красотой на «ты».

Считают, что герань – мещанский вкус,

Зато вьюны по стенам – превосходно!

Открытки – минус, а картины – плюс.