Горе от ума (сборник)

Фамусов

Что ж? у кого сестра, племянница есть, дочь;

В Москве ведь нет невестам перевода;

Чего? плодятся год от года;

А, батюшка, признайтесь, что едва

Где сыщется столица, как Москва.

Скалозуб

Дистанции огромного размера.

Фамусов

Вкус, батюшка, отменная манера;

На всё свои законы есть:

Вот, например, у нас уж исстари ведется,

Что по отцу и сыну честь;

Будь плохенький, да если наберется

Душ тысячки две родовых, —

Тот и жених.

Другой хоть прытче будь, надутый всяким

чванством,

Пускай себе разумником слыви,

А в се?мью не включат.

Ведь только здесь еще и дорожат дворянством.

Да это ли одно? возьмите вы хлеб-соль:

Кто хочет к нам пожаловать, – изволь;

Дверь отперта для званых и незваных,

Особенно из иностранных;

Хоть честный человек, хоть нет,

Для нас равнёхонько, про всех готов обед.

Возьмите вы от головы до пяток,

На всех московских есть особый отпечаток.

Извольте посмотреть на нашу молодежь,

На юношей – сынков и вну?чат,

Журим мы их, а, если разберешь, —

В пятнадцать лет учителей научат!

А наши старички?? – Как их возьмет задор,

Засудят об делах, что слово – приговор, —

Ведь столбовые всё, в ус никого не дуют;

И об правительстве иной раз так толкуют,

Что если б кто подслушал их… беда!

Не то чтоб новизны вводили, – никогда,

Спаси нас боже! Нет.

К тому, к сему, а чаще ни к чему,

Поспорят, пошумят и… разойдутся.

Прямые канцлеры в отставке – по уму!

Я вам скажу, знать, время не приспело,

Но что без них не обойдется дело. —

А дамы? – сунься кто, попробуй, овладей;

Судьи? всему, везде, над ними нет судей;

За картами когда восстанут общим бунтом,

Дай бог терпение, – ведь сам я был женат.

Скомандовать велите перед фрунтом!

Присутствовать пошлите их в Сенат!

Ирина Власьевна! Лукерья Алексевна!

Татьяна Юрьевна! Пульхерия Андревна!

А дочек кто видал, – всяк голову повесь…

Его величество король был прусский здесь,

Дивился не путем московским он девицам,

Их благонравью, а не лицам;

И точно, можно ли воспитаннее быть!

Умеют же себя принарядить

Тафтицей, бархатцем и дымкой,

Словечка в простоте не скажут, всё с ужимкой;

Французские романсы вам поют

И верхние выводят нотки,

К военным людям так и льнут,

А потому, что патриотки.

Решительно скажу: едва

Другая сыщется столица как Москва.