Полное собрание сочинений. Том 20. Анна Каренина. Черновые редакции и варианты

Думаете вы это?

– Что это значитъ, – сказала она, – мужа, котораго заслужива?тъ? Что же можно заслуживать въ д?вушкахъ? Мы вс? одинакiя, вс? хотимъ выдти замужъ и боимся сказать это, вс? влюбляемся въ перваго мущину, который попадется, и вс? видимъ, что за него нельзя выйти.

– И разъ ошибившись, думаемъ, что надо выдти не зa того, въ кого влюбились, – подсказалъ дилломатъ.

– Вотъ именно.

Она засм?ялась громко и весело, перегнувшись къ столу, и, снявъ перчат[ки], взяла чашку.

– Ну а потомъ?

– Потомъ? потомъ, – сказала она задумчиво.

Онъ смотр?лъ улыбаясь, и н?сколько глазъ обратилось на нее. – Потомъ я вамъ разскажу, черезъ 10 л?тъ.

– Пожалуйста, не забудьте.

– Н?тъ, не забуду, вотъ вамъ слово, – и она съ своей не принятой свободой подала ему руку и[88 - Зачеркнуто: вставъ] тотчасъ же[89 - Зач.: отошла къ другому столу и с?ла за альбомы.] обратилась къ Генералу. – Когда же вы прi?дете къ намъ об?дать? – И,[90 - Зач.: оттянувъ] нагнувъ голову, она взяла въ зубы ожерелье чернаго жемчуга и стала водить имъ, глядя изъ подлобья.

Въ 12-мъ часу взошелъ Балашевъ. Его невысокая коренастая фигурка всегда обращала на себя вниманiе, хот?лъ или не хот?лъ онъ этаго. Онъ, поздоровавшись съ хозяйкой, не скрываясь искалъ глазами и, найдя, поговоривъ что нужно было, подошелъ къ ней. Она передъ этимъ встала, выпустивъ ожерелье изъ губъ, и прошла къ столу въ угл?, гд? были альбомы. Когда онъ сталъ рядомъ, они были почти однаго роста. Она тонкая и н?жная, онъ черный и грубый.

По странному семейному преданiю вс? Балашевы носили серебряную кучерскую cерьгу въ л?вомъ ух? и вс? были пл?шивы. И Иванъ Балашевъ, несмотря на 25 л?тъ, былъ уже пл?шивъ, но на затылк? курчавились черные волосы, и борода, хотя св?же выбритая, син?ла по щекамъ и подбородку. Съ совершенной свободой св?тскаго челов?ка онъ подошелъ къ ней, с?лъ, облокотившись надъ альбом[ами], и сталъ говорить, не спуская глазъ съ ея разгор?вшагося лица. Хозяйка была слишкомъ св?тская женщина, чтобъ не скрыть неприличности ихъ уединеннаго разговора. Она подходила къ столу, за ней другiе, и вышло незам?тно. Можно было начасъ сходить, и вышло бы хорошо. Отъ этаго то многiе, чувствуя себя изящными въ ея гостиной, удивлялись, чувствуя себя снова мужиками вн? ея гостиной.

Такъ до т?хъ поръ, пока вс? стали разъ?зжаться, просид?ли вдвоемъ Татьяна и Балашевъ. Михаилъ Михайловичъ ни разу не взглянулъ на нихъ.