Дефеманг

Принцесса начала беспокоиться. «Может быть она убежала? Но ведь калитка всегда заперта… Нужно проверить», – подумала Луна и побежала к воротам, туда, где кончался сад и территория замка. Ворота оказались приоткрыты и девочка, недолго думая, выскочила наружу.

– Эрато! Эрато! – Кричала она, пока бежала вперед – к Лесу.

«Наверное, она пасется где-то неподалеку, на холмах, Эрато никогда раньше не заходила в Лес, недаром все животные вокруг избегают его». Вот показалось пустынное плоскогорье, но кобылы на нем не было.

Принцессе стало страшно. Куда могла пропасть ее лошадь, она ведь никогда не убегала далеко от дома? Луна шла все дальше и дальше, в неизведанные и манящие просторы зеленой долины. Холмы встретили ее плотным туманом и прохладой. Впереди, на горизонте виднелся Лес, а совсем рядом раскинулась равнина, в которой расположилось небольшое круглое озеро.

Озеро слез грешных монашек называлось так, потому что некогда неподалеку стоял монастырь, в котором по легенде монахини свернули с пути истинного и стали поклоняться демону.

В монастыре, некогда божьем святилище воцарился хаос, разврат и грехопадение. Монахини поносили бога и его ангелов, а также приносили в жертву животных, обитавших в этом Лесу. Говорят, не только животных. Немало одиноких путников сгинуло в том монастыре без возврата. Тогда бог разгневался на них и послал к ним ангела, дабы тот поговорил с ними и вразумил их. Каково же было его удивление, когда ангел не вернулся обратно… Тогда бог проклял каждую грешную монахиню, заточив в землю монастыря и близлежащее озеро. По легенде их неупокоенные души бродят по Лесу, в поисках пищи, ибо страдают от вечного неутолимого голода, а от плача их гибнет все живое, если оно грешно. Из глаз их льются кровавые слезы, горячим воском обжигая кожу и причиняя тем самым ужасную боль.

Девочка приблизилась к озеру, зачарованная его прохладным безмолвием. Оно манило ее к себе. Было очень тихо.

Так тихо, что в ушах звенело от тишины. Принцесса опустилась на траву, заглянула в воду и увидела там отражение Леса. Тогда она подняла с земли камушек и бросила его в неподвижную ровную гладь, чтобы пошли круги. Но камень, тихо шлепнувшись, увяз в черной мутной воде, будто муха в паутине. Словно это была не вода, а густая черная смола – кровь деревьев. Камень медленно пошел вниз, но не издал ни единого звука, ко дну, которого не было.