Дефеманг

Было страшно и весело одновременно. Все казалось волшебным сном. Девочка не могла привыкнуть к этим новым для нее ощущениям и не могла поверить, что все происходит наяву. Когда она зашла так далеко, что фигурка кота на берегу казалась не больше ногтя, лунная дорожка оборвалась. Принцесса замерла на месте. Впереди плескалась лишь черная ледяная вода пугающего бескрайнего моря. Когда она поняла, что находится на такой глубине, ей стало жутко. Ужас ледяными когтями сковал тело, но дефеманг отчаянно боролась с ним, гоня от себя все мысли прочь.

Вдохнув в легкие побольше воздуха, она сошла с лунной дорожки. Тело тут же погрузилось под воду. Не видя ничего, кроме собственных рук, сияющих в темноте слабым призрачным свечением, она плыла ко дну, тщетно всматриваясь в непроглядную темноту. Но вот девочка увидела голубовато-жемчужное сияние. Словно маленькая круглая луна лежала на дне моря. Преодолевая давление воды изо всех сил, принцесса поплыла к заветному сокровищу. Вдруг, со всех сторон одновременно и в то же время как будто у самого ее уха раздалось чудесное пение. Оно завораживало своей красотой и мелодичностью. Женский высокий голос – тягучий как смола и сладкий как мед, зачаровывал. В этой песне не было ни одного знакомого дефемангу слова, но она не могла перестать слушать. Словно гипноз, это пение усыпляло и затуманивало разум, путало мысли и погружало в сладкое приятное забвение. Ей навстречу плыла удивительной красоты девушка с рыбьим хвостом и длинными волосами, сверкающим ореолом струящимися вокруг головы, словно те были живыми змеями. Воздух в легких Луны стал кончаться, но она даже не почувствовала этого, настолько волшебное пение одурманило ее. В голове проносились бессвязные отрывки воспоминаний о Марбл, Ричарде, матери, Эрато и о том демоне, который заключил с ней сделку. Точно… Тот демон. Его голос внезапно раздался в мыслях девочки ясно и отчетливо:

– Ты не можешь умереть. Не сейчас. Мы же заключили сделку! Как ты вернешь мне долг, если умрешь сейчас?! Не смей умирать!

Правую руку обожгло, словно кипятком и на ладони медленно вырисовалось белое клеймо – то самое, которое появилось на руке принцессы в монастыре.

Дефеманг, почти ничего не видя от ослепившей ее боли, поплыла на свет и протянув руку, схватила лунный камень, оказавшийся чуть больше ее кулака. Крепко прижав его к себе, она из последних сил рванулась наверх, к поверхности. Легкие разрывало от жгучей боли, во рту и в носу появился отвратительный металлический привкус.