Командир поневоле

Глушакова, к сожалению, с нами не было, его с студентами инженерной кафедры забрали ещё несколько дней назад, для внедрения передовой фортификационной теории и практики на имперских рубежах. Не всех, правда, из энтузиастов – будущих покорителей космоса сформировали ГИМРД – “Группу изучения маго-реактивного движения” и угнали куда-то под крыло первого главного ордена инквизиции. Зачем они понадобились моим коллегам занимавшимся внешней разведкой, я не знал, но догадывался. Возможность доставить что-то весомое в зону закрытую от телепортации далеко в глубине территории противника, вещь сама по себе ценная, а уж в условиях вероятной войны…

– Уважаемые студенты! – на крыльцо здания администрации вышла Марна.

Огневичка как-то потихоньку-полегоньку из старших преподавателей переквалифицировалась в помощники ректора. Впрочем, она и раньше тесно взаимодействовала с администрацией академии, доставляя новых студентов из других миров, но теперь преподавательскую работу оставила уже полностью, стремительно превращаясь в всего лишь ещё один, пусть и несомненно важный, винтик бюрократического аппарата.

– Тише! – усилив голос заклинанием, притушила она немного стоявший над площадью гул, – Сейчас выйдет мессир ректор с напутственной речью. Прошу соблюдать тишину и порядок.

Убедившись, что на площади установилось относительное спокойствие, она сделала еле заметный жест рукой и из распахнутых дверей показался сам Зора Кхан в парадной, расшитой золотом и серебром мантии.

Сверкнув очками, он, прокашлялся, а затем спокойным голосом, но так, что слышно было в любом углу площади, произнёс, – Ученики, четвертый и особенно пятый курс. Уже сейчас вы можете считаться почти полноценными магами. Многое пройдено, получена масса теоретических знаний, но никакие тренировки не научат вас тому, что может дать только полевая практика. Именно она сделает из вас не просто магов, а боевых магов, способных защитить Империю от любого врага.

Идите и да будет с вами благословение Магнуса Сидорийского.

На последних словах ректора мне стало немного неловко и я украдкой оглянулся, но нет, никто не обращал на меня внимания, не шептался и не смотрел с осуждением. Похоже некрасивая история с разбившимся зеркалом содержавшим в себе проекцию основателя Академии, широко в народе не разошлась, либо уже забылась.