Сквозь миры

Наблюдался ещё один интересный феномен, моя одежда была абсолютно сухой и когда выглянул за край отверстия, рыбина была придавлена к стене скалы откуда я выглядывал, словно это не вертикальная, а горизонтальная поверхность.

Жалко стало рыбку. Дотянулся до жабр и рванул на себя. Рыбина стала биться, усложняя её спасение, с матом пополам подтянул её к краю, она скользнула в отверстие и плюхнулась в воду. Кто бы раньше мне такое сказал, что горизонтальное одновременно является вертикальным, тому в морду-лица плюнул-бы, а тут хоть сам себя оплюй не поможет.

Рыбка оказалась неблагодарной, отплыла и атаковала по новой, только на этот раз получилось разглядеть в разинутой пасти ряд острейших зубов, как у щуки, загнутых вовнутрь, а если бы она меня этими зубками покусала, пока трепыхалась. Хорошо, что я всё ещё лежал и смотрел на воду. Эта гадина выпрыгнула и мне не оставалось ничего кроме как, лягнуть её ногами в распахнутую пасть, попал довольно удачно одной в верхнюю челюсть другой в нижнюю, не коснувшись опасных зубок.

Стой я вертикально, фига с два так легко смог-бы отбить нападение. Похоже отпор ей не понравился, и она решив не искушать больше судьбу уплыла.

Сел на край свесив ноги. Перед глазами предстала большая котловина, образованная низкими скалами, расположенные полумесяцем, в дальней части земля повышалась, образуя своеобразный выход. Подомной высота до земли составляла чуть меньше метра. Хотелось спрыгнуть и пройтись, вот только тревожное чувство не дало это сделать.

Вроде всё знакомое, вон в пятидесяти метрах растёт самая обычная ромашка, ну и что из того, что она величиной с берёзу. Эка невидаль ромашка переросток, а тревожно.

Рядом с ней росли несколько самых обычных елей, нормального роста. Чуть левее находились заросли кустарника похожего на шиповник. Правее располагался луг с травой, на котором паслись лошади. Трава доходила лошадям до живота и то, что у лошадей восемь ног я увидел, только когда ромашка схватила одну из них, орудуя цветками словно руками и подняла в воздух.

Одна ёлка встрепенулась, видимо среагировала на действие цветка, схватила разлапистыми ветками свободную часть лошади и стала тянуть к себе, попутно лупя свободными ветками по цветкам ромашки, ромашка тоже в долгу не оставалась, лупила цветками по еле. К слову сказать, лепестки только на вид были нежными, а на деле с лёгкостью бритвы срезали толстые еловые ветки.