Сквозь миры

Даже ваши тираны по сравнению с некоторыми представителями моего вида, милые и пушистые.

– Пушистые не могут быть милыми, ваши пушистые – это самые жестокие убийцы.

Запомнил-таки, что кошка играет с мышью перед тем как её съесть:

– Извини, неточность перевода. Как бы сказать. Какое у вас самое опасно и какое самое милое безвредное животное. Так вот, милые – это ваши тираны, а опасные – представители моего вида. Так понятней?

Чешир задумался на минуту. Видимо придя к известному только ему одному выводу кивнул.

Больше своим мыслям, чем соглашаясь с моими рассуждениями.

– Понятней. Тогда возникает вопрос, как вы сами себя не уничтожили?

– Кто-бы знал. Может мелкие междуусобные войны время от времени, остужают горячие головы. – я стоял и рассматривал стог, пытаясь найти крупный, но не опасный фрагмент этой треклятой кечи.

– На вас, нападает другой вид?

– Нет. Мы воюем только между собой. Государство на государство.

– Последняя фраза мне не понятна.

– Это у вас один правитель на всю планету, у нас вся суша поделена на части – государства, и в каждом, правит свой правитель.

Стало правителю скучно или жадность разыгралась, и он поднимает народ на войну с другим правителем.

– У нас вообще-то, не один правитель, вся планета поделена на зоны влияния, но у нас договариваются, а не воюют друг с другом. Конечно иногда приходится усмирять несогласных, но до войны не доходит. Давай прекратим эту тему. Это неприятно. Надо идти к профессору.

Обратно шли молча.

Чешир в своих мыслях, я в своих. Из кучи листьев я крайне осторожно достал короткий обрубок широкого листа и теперь, на ходу, рассматривал его. При ближайшем рассмотрение выяснилось, что зубцы на краю подвижны и действуют заедино, словно держатся на одной нитке, один ряд одна нить, другой – другая. Выходит, если напороться на такой листик, тебе даже дёргаться не надо, итак разделают в фарш. Перед входом я переда листок Чеширу.

Чешир с лёгкостью ориентировался в здание. Отсчитывал двери что ли.

– Профессор Харчи разрешите войти?

– Проходите оба.

Мы вошли. Профессор указал на кресло куда я и уселся.

– Чешир, пристегни его. Реакция может быть неадекватной.

Чешир набрал на пульте комбинацию и меня буквально спеленали тканью с головы до ног прижимая к креслу. Остались свободными, только лицо и кисти рук. Ткань затвердела, создавая подобие корсета на всё тело. Как я понял, эта рептилия миндальничать со мной не собиралась.